— Почему не будет? — переспросил я.

- Особый день.

— Что за день?

—Не твоё дело, тупица. Просто не будет и всё. Я хочу отдохнуть.

Я мысленно улыбнулся. Видимо, бабушка Гласа действительно не ошиблась, когда сообщила шаману информацию касательно дня рождения генерала.

Тем лучше. Всеобщее голосование подошло к концу, а значит, завтра город Табрис будет официально переименован в Эанну. Надеюсь, игв оценит подарок. И не будет часами орать как подорванный, обещая криолитовый террор всему клану.

—Низушек и тот мрачный хрен из Питоху прибудут через минуту. Везут какие-то обозы с бочками и едой.

— Мило — улыбнулся Глас — Сразу видно, что господин Аполло хорошо воспитан. Ибо приходить в гости с пустыми руками — явный моветон.

— Уж лучше приходить с пустыми руками, чем совать любопытный нос в чужие коробки — хмыкнул Август.

— Если ты о том случае в кабинете, то с тех самых пор я не притронулся ни к одной.

— Надеюсь, так будет и впредь.

Инженер отвлекся на материализовавшегося рядом с ним Галилео и, коротко кивнув богу, вновь обратился к шаману.

— Господин Глас, гости вот-вот будут здесь. Поэтому не сочтите за труд.

Эстир тяжело вздохнул и вытащил из-за пазухи очередную ампулу с перламутром.

В сотне метров от нас показался Аполло. Его повозка только что свернула на перекрестке и вышла на финишную прямую.

— Надеюсь, эти меры предосторожности не станут традицией? А то попахивает чрезмерным расточительством — Глас выпил зелье и обратил пристальный взор на гостей — Зиар вооружен лишь кинжалом Питоху. Больше у него ничего при себе нет. Ни артефактов, ни зелий, ни батарей. Считай, гол как сокол. А вот господин Кэрту, наоборот, разоделся почище рождественской ёлки. Адамантия, божественная сталь, реликты. Плюс куча зелий, включая дюжину мифических. Мда. У него даже банные полотенца зачарованы на все случаи жизни.

— Гы. «Банные» — тупо усмехнулся Герман — Прикольное слово. Добавить всего одну букву и…

— Признаю, по части остроумия, сегодня вы бьете все мыслимые и немыслимые рекорды, многоуважаемый танк.

Глас уже начал поворачиваться к товарищу, дабы оценить его реакцию, как неожиданно замер как вкопанный, остановив взгляд четко на Галилео.

Бог ответил ему тем же.

Мгновение и от веселого выражения лица шамана не осталось и следа. А секундой позже оно стало мрачным и серым, словно над Эстиром нависла тяжелая свинцовая туча. Но в то же время это не был испуг или страх. Скорее печаль. Съедающая изнутри тоска, что за короткое время превращает молодых людей в стариков.

— Код «тридцать четыре»… — прошептал он.