— Скорее залило свечи зажигания — кивнул я — «Мозгобойней».

— Ха! Точно.

Как оказалось, Сераф далеко не ушел.

Судя по всему, бедного архангела настолько сильно опечалили слова Гундахара, что, оказавшись на улице, тот разом превысил максимально допустимый лимит горячительного, а затем и вовсе отрубился в ближайшей канаве.

Там же я обнаружил и Хангвила.

В то время как снующие мимо люди старательно обходили пьяницу стороной, явно не рискуя к нему приближаться, кошачий медведь, наоборот, сосредоточенно крался к распластанному по земле телу, словно охотящийся за птичкой кот. А приблизившись к нему вплотную, осторожно протянул крохотную лапку и одним резким движением выдрал длинное перо из крыла.

В ответ Сераф пробурчал нечто нечленораздельное, перевернулся на другой бок и затих.

— Уа! — победоносно вильнул хвостом кошачий медведь.

Счастливый настолько, что казалось, будто бы наступил новый год.

— Хангвил, как не стыдно — покачал головой я — Раскулачивать пьяных архангелов.

— Уа.

Будучи в корне не согласным с моим замечанием, зверек невозмутимо переместил белоснежное перо в межпространственное хранилище, после чего принялся готовиться к повторной атаке. Требовалось закрепить успех.

— Боюсь такими темпами, и за пару часов Заранда общипает Серафа как курицу — подметил Герман — Одна только попка останется.

— Ха! «Попка» — Эстир прыснул со смеху.

—Да и пёс с ним — флегматично отозвался генерал —Перья — не зубы. Вырастут новые. К тому же вырвать более трех штук за раз невозможно. Пробовал — знаю.

— Почему невозможно?

—Потому.

— Малыш, мы тут планируем прогуляться. Не хочешь с нами? — спросил я.

— У-а.

— Нет? Хм, ну ладно.

Странно. Обычно кошачий медведь никогда не отказывался от утреннего променада по лесам и болотам и первым стремился на улицу при любой благоприятной возможности. Но не в этот раз.

Впрочем, неудивительно. Судя по увлеченному виду и распушившейся от предвкушения опасности шерсти, нынешнее занятие нравилось ему куда больше. Охотничьи инстинкты, литры адреналина и ценный лут. Рыжий воришка явно оказался в родной стихии и не собирался останавливаться на полпути.

— Нам сюда.

Аквариус свернул налево к южным воротам.

Тем временем строительные работы возобновились с удвоенной силой.

Шагая по мощеной дорожке из серого камня, мы видели, как справа от нас бригада инженеров старательно ремонтировала десятки искореженных туш боевых големов. Там же выставляли рядами созданные мною турели (те, что уцелели), а еще дальше, в тени крепостной стены, раздавался металлический грохот из наспех восстановленной кузнечной мастерской.