Поэтому необходимо всецело Августу доверять, чтобы рискнуть ставить себе его разработки. А Гундахар не доверяет никому. И наверное, в этом плане стоит брать с него пример.

Нет, я не отказывался от своих слов. Для меня и для Германа инженер действительно стал как отец, но тем не менее. Чем больше я размышлял о наличии в своём теле имплантов, как и о том, что при желании их легко можно хакнуть, тем скорее приходил к выводу, что необходимо избавиться от них как можно скорее. Либо всегда держать возвращение к истоку на уровне пятидесяти процентов и выше, чтобы в любой момент быть готовым принять боевую форму. Стихиалиям плевать на технику. Как и на любые негативные эффекты и дебафы, что были наложены до трансформации.

Тем временем, мы наконец-таки сошли с раскаленной дороги и двинулись к болотам напрямик через лес. Не дремучий и темный как те, что мы видели прежде, а наоборот, чистый и светлый. Больше напоминающий сад. Низкорослые кривые березки, кусты цветущего вереска, испускающие приятный медовый аромат, и зеленое покрывало травы с журчащим вдалеке ручейком, что отбрасывал на торчащие из земли валуны яркие блики.

Чудесная картина. Хоть бросай все дела и останавливайся на пикник.

—…ты мне еще похрюкай, клыкастый ублюдок. Забился трусливо в кусты вот и сиди. И чтобы ни звука, а не то догоню и зажарю на вертеле. С яблоком в заднице…

Герман посмотрел на шагающего впереди Гундахара.

— С кем это он говорит?

— Не знаю. Кабана увидел походу. И я бы попросил вас не отвлекаться, многоуважаемый танк. Идти осталось всего ничего, а проблему мы так и не решили.

— Честно говоря, у меня уже закончились идеи — ответил Герман, вытирая со лба пот — И так уже озвучил штук двадцать.

— У меня тоже. Но тем не менее.

— Ладно, если не получается решить вопрос по-простому, предлагаю включить логику — сказал я — Все мы знаем, что когда-то давно генерал был кровавым диктатором и тираном. Так? Предлагаю от этого и отталкиваться.

— Не понял. И как это может помочь? — спросил Герман.

— Ну, вот скажи, что самое важное для любого тирана? Какова его главная цель? Разумеется, за исключением решения семейных проблем.

— Без понятия. Абсолютная власть?

— Бессмертие — улыбнулся я — Причем не физическое, а скорее в умах. Все равно, что желание навсегда вписать своё имя в историю.

— Так он уже вписал своё имя в историю.

— Этого мало. Многие Гундахара забыли и его это бесит. Поэтому я уверен, что он бы не прочь вновь заявить о себе. Помните, как он расцвел, когда Август преподнес ему жезл Иль-Трон?

— Хм-м-м… Прямо-таки «возвращение джедая» — Герман задумался — Может, памятник ему поставим? В центре города.