— С его-то манией величия? — усмехнулся Глас — Боюсь, в таком случае эта статуя должна быть размером с Аргентависа, если не больше. Причем выполненная из чистого золота.

— Нет, статуя не пойдет. Да и не успеем — ответил я — Лично я бы предложил кое-что куда более простое и изящное.

— И?

— Что если мы переименуем Табрис? Назовём этот город в честь Эанны?

Маг удивленно кашлянул, но промолчал.

— Даже не знаю — задумался Герман — Больно радикально. Да и тебе это очков не прибавит. Не успел главное вступить в должность префекта, как уже готов переименовать целый город.

— Согласен. Звучит дико — улыбнулся Глас — Но в то же время я требую пояснений, ибо моё чутьё пиар-менеджера только что учуяло запах хорошей идеи.

Шаман покрутил кончики усов, с любопытством поглядывая в мою сторону.

— Мир помнит Гундахара, прежде всего, как злобного и жестокого маньяка убийцу — начал я — И этот образ настолько прочно укоренился в умах большинства, что никому не играет на пользу. Ни ему, ни нам. Более того, Небесный Доминион и так уже подхватил эту тему, внушая всем и каждому, что армией Вергилия командует исчадие ада. Помесь Хусейна, Каддафи и Гитлера. Но мы-то с вами знаем, что это не так. Точнее — не во всём.

— И ты хочешь повлиять на это, сменив название города?

— Угу. Как следствие, генерал останется доволен, на что я искренне возлагаю большие надежды, а жители Элирма получат серьезное напоминание об истории трагичной любви. Причем любви игва к человеку, что позволит взглянуть на Гундахара с другой стороны. Более человечной. Думаю, это всерьез повлияет на всеобщий настрой. Как и позволит разглядеть в нем крупицы добра.

— А ты опасный человек, господин Эо — усмехнулся шаман — Только показался на политической арене, как уже планируешь многоходовочки. Но есть одно «но»: генерал не раз повторял, что ему плевать на весь мир. И участие в эпичных разборках его больше не интересует. В связи с чем, я уверен, что он пошлет всех нас к черту, как только мы покинем Орлионтан.

— Ты прав. Но до Орлионтана еще далеко. Да и не сказал бы, что моё предложение продиктовано политическими мотивами. Я просто хочу сделать для него что-нибудь реально хорошее. Не знаю как вы, но лично я убежден, что три тысячи лет под землей в тесном карцере были достаточным наказанием за его злодеяния. Как и шестьсот восемьдесят восемь голодных смертей.

Я покосился на генерала, обдирающего вдалеке куст малины.

Странно, вроде бы и мертвец, а питаться старается как живой человек.

— Что ж, мне нравится — Глас активировал меню NS-Eye и принялся что-то старательно записывать в дневнике — Образ Дарта Вейдера, что превратился в негодяя из-за любви, но под конец жизни исправился и вновь стал хорошим. Хотя нет, не то. Нужно что-нибудь позабористее. Во! Рок-звезда из мира насилия, что познала любовь и встала на путь исправления. Превосходно!