Я использовал своё воображение на максимум, с каждым разом насылая на противников всё более жестокие и болезненные фантомы.

И хуже всего было то, что мне это нравилось. Смотреть, как преисполненное тестостероном и ощущением собственного превосходства вражеское войско превращается в стадо трусливых баранов. Наблюдать, как они мечутся из стороны в сторону, толкаются, теснят друг друга, падают и умирают, в попытке убежать от меня как можно скорее.

— Жалкие, ничтожные, примитивные создания! — мой голос разносился по округе мистическим эхом — Живете первобытнообщинным строем в строгой уголовной иерархии, где местный вожак может пороть любую чушь, а блатные жабки будут подквакивать ему в унисон! Правите страхом и безусловным подчинением!

В икры, бедра и ахилловы сухожилия отступающих вонзились острые крюки на цепях, а затем медленно потащили их по траве, превращенной в битое стекло.

Крики ужаса и боли возросли настолько, что слились в единый протяжный стон.

— Гадкие, злобные, жадные! Никакой высшей цели и стремления к великому! — мой голос начал звучать хором тысячи голосов — Бьёте, убиваете и насилуете! Не потому, что так надо, а потому что можете! Потому что природа одарила вас крохотным мозгом и развитой мускулатурой! Берете своё силой! Убиваете мужчин и наваливаетесь на женщин всем телом, томно похрюкивая от удовольствия! Вы даже не животные! Животные лучше…

Вскинув ладонь, я усилием воли выдернул из толпы Истязателя и, подвесив его в воздухе, принялся мысленно пропускать его ноги сквозь гигантскую мясорубку.

— Ты хотел насилия?! Хорошо. Я ПОКАЖУ ТЕБЕ УЛЬТРАНАСИЛИЕ! ЗАПРЕДЕЛЬНОЕ! ЖЕСТОКОЕ! КРОВАВОЕ!

БУМ!

Я разорвал главаря орков на части, а затем снова собрал воедино, проделав то же самое со всеми остальными. Они не умерли, но боль ощутили в полной мере.

Тысячи орков заверещали в агонии.

… возвращение к истоку 420 % …

… возвращение к истоку 440 % …

… возвращение к истоку 460 % …

…

… возвращение к истоку 780 % …

Вспышка!

Внимание! Концентрация Вайол в вашей крови приближается к критической отметке! Немедленно избавьтесь от стихиалиума, иначе последующие изменения станут необратимыми!

— Влад! Хорош! Ты уже жестишь! — прокричал сбоку Герман, шокированный тем, как я снова и снова разрывал орков на части.

Но я не слушал. Я пребывал в экстазе. Те самые боль, гнев и обида трансформировались в наслаждение. Мощь, веру в собственную правоту и непогрешимость. Ощущение, словно не я являюсь частью мира, а мир является частью меня. Я есть истина. И только я единственный во всем мире знаю, как правильно жить.