Вот только с каждым новым выпадом пламя ифрита медленно угасало. Всему виною — «Очарование» оппонента. Способность, замедляющая пульс, гасящая панику и успокаивающая мечущееся сознание. Ровно до тех пор, пока жертва вампира не превратится в послушную марионетку и самостоятельно не подставит ему нежную шею.

Чтобы поддерживать пламя, Локо должен злиться. Находиться на грани исступления, слепого бешенства. И, кажется, я только что придумал способ, как ему в этом помочь.

— Дань, а помнишь, как в пятом классе мы плевались из трубочек, и Стас угодил тебе прямо в рот? — проорал я. — Ты потом еще подавился и блеванул на тетрадь!

Клинки Волгихала загорелись в два раза ярче.

— А тот случай на физкультуре?

— Не смей!!!

— Какая у тебя потом кличка была?

— У-х-х, сука!

Ослепительная жаркая вспышка, и едва живой вампир с позором капитулирует.

Так некстати оказавшийся рядом и обожженный до хрустящей корочки, он взметнулся в длинном прыжке, а затем упал на песок и принялся кататься по земле, стараясь погасить пылающие одежды.

—Локо победил. Хакаш теряет хватку и превращается в бесполезного кровососа, — буднично подметил Гундахар.

— Мне не хватало твоих колкостей, — прокряхтел вампир. — Но в то же время я не ожидал, что наши новые друзья будут жульничать.

—Говорит мне тот, кто без конца исчезает как проклятый призрак и сражается исподтишка. Так что нечего скулить и оправдываться. Проиграл, и проиграл.

— Так я и не спорю.

—И между прочим, тебя одолел младенец, — Гундахар посмотрел на ифрита. —Сколько там тебе лет?

— Тридцать.

—Ужас. До сих пор не могу привыкнуть. Да я на унитазе провел времени больше, чем каждый из вас бродит по свету. Притом, что последние три тысячи лет сидел на диете, – генерал на минуту задумался. —Усатое чучело — на исходную. Велор и Вайоми сражаются между собой. В полную силу. Посмотрим, чему вы у нас научились.

— Ну ё-маё… Опять против бодака⁈ — застонал Эстир. — Я не хочу!

—А тебя никто и не спрашивает! Быстро поднялся и вышел на арену! Иначе будешь сражаться со мной.

— Вот же… старый садист…

Шаман нехотя повиновался.

— Вынужден сделать заявление, — сказал он, стоило нам с Германом вступить в бой. — Я, конечно, понимаю, что подобный опыт лучше усваивается, но вместе с тем я не устану повторять: лучше использовать тренировочное оружие. А то, знаете ли, можно и ненароком порезаться.

Будто бы в подтверждение его слов, я не рассчитал траекторию движения клинка и, применив «Масштабирование», нечаянно полоснул танка по горлу. От уха до уха.

— Упс…

Вздрогнув от изумления и боли, друг попытался набрать в легкие воздуха и грохнулся на землю, отчего у него выпала изо рта «конфетка для мозгов». А мгновением позже у моего меча сработало «Четвертование» — автоматическое добивание, лишающее врага всех конечностей. Атака, при которой Стихиалиевый Фальшион самостоятельно провел серию молниеносных ударов. Против моей воли.