— Нет. С семейством Троценко у меня будет отдельный разговор. К тому же они «двадцать первые» и империи на них наплевать.

Так я и думал.

Удивительно, но конкретно в этом вопросе «учитель» проявлял решительную твердость. Я предлагал ему поменяться или отправить вместо себя кого-то другого. Тщетно. Инженер вознамерился лично отомстить за тот взрыв на улице Кланов и идти на попятную никак не планировал. Он обнулит их за падших товарищей. Или погибнет, пытаясь.

В целом, я прекрасно его понимал. В тот роковой день погибло много его друзей. Некоторых из которых он знал еще со времен Земли. Поэтому право на возмездие всецело принадлежит именно ему.

— На этом всё, — инженер развернулся на каблуках и двинулся в сторону цеппелина. — Влад, на пару слов.

Я направился следом.

— Этим утром я отправил Арраса в Зефон, столицу Сумеречных земель. На консультацию к грандмастерам их кузни, дабы тот смог наконец-таки освоить технику работы с адамантией. Он искал тебя перед отбытием, но не нашел. Просил передать тебе это, — Август протянул мне нечто похожее на стимпанковский револьвер. Здоровенный, пятизарядный и пневматический. — Не поделишься, что это такое?

Мы продолжали шагать через зал.

— Помнишь то моё представление на болотах? — ответил я. — Из меня тогда посыпался черный стихиалиум. Так вот я собрал все ампулы до единой и попросил гнома выяснить, что это за субстанция.

— И?

— Свойства практически как у божественной стали. С тем отличием, что убивает не полностью, а лишает врага пятидесяти уровней. Разумеется, если попасть в печень, почки, сердце или другие жизненно важные органы. Причем что любопытно, но их эффект накладывается друг на друга.

— То есть три выстрела в морду — и минус сто пятьдесят уровней?

— Да. Для этого револьвер мне и нужен. Чтобы было чем угостить наших врагов.

Я крутанул испещренный рунами барабан, после чего опустил в каждую из камор по черной ампуле.

Шикарная игрушка. Тяжелая, надежная, чертовски точная. С зачарованием на десятикратное увеличение скорости полета «пули» и тускло светящимися символами небесного цвета. Под стать стихиалию воздуха.

— И сколько у тебя таких ампул?

— Четыреста восемьдесят две. Было больше, однако шесть штук мы израсходовали на всякого рода эксперименты.

— Ясно. Сможешь мне одолжить пару десятков?

В ответ я материализовал в руке пузатый мешочек и протянул его инженеру.

— Бери. Тут ровно половина.

— Вижу, ты не удивлен? — хитро прищурился Август.

— Я знал, что ты меня об этом попросишь. А если бы и не попросил, то я бы сам тебе рассказал, — я подошел вплотную к Стрижу и, приподнявшись на цыпочках, коснулся пальцами стального днища. — Я долго думал, почему вдруг Райз затаился? Так активно нас преследовал, а затем просто взял и исчез. Теперь понятно. Это затишье перед бурей. Которое может очень больно для нас аукнуться, если их вовремя не остановить.