— Я вот думаю, может выписать на него вексель Питоху? — обратился ко мне Герман.

— На кого? На Грула?

— Угу. Ведь, по сути, именно с него всё и началось. Если бы он не кинул нас тогда с очками рейтинга и не говорил про мою мать, то мы бы не спорили, шагая по улице. И не столкнулись с Беларом-младшим. Со всеми вытекающими.

— Может так, а может и нет. Лично я ни о чем не жалею. А насчет «Нэкса» — дело твоё. Отговаривать и читать лекции я не буду.

— А ты бы как поступил?

— Я бы не стал тратить вексель на злобного старика. Их и так на Элирме миллионы. Оторвать голову — возможно. Сделать внушение — однозначно да. Но вот напрягать ассасинов Зиара ради мелкого вредителя считаю излишним. Слишком много чести для обычного квестора.

— Ты прав.

Друг глубоко задумался, после чего протянул мне серебряную карточку.

— Отдаешь его мне?

— Я не знаю, кого сюда вписать. Да и не уверен, что хочу. Лучше мочить врагов в честном бою, один на один. А не так. Простой росчерк пера — и всё.

— Что ж, пускай полежит тогда у меня. А если понадобится — дай знать.

Я принял лакированную карточку и искренне улыбнулся.

Все-таки Герман всегда оставался собой. Добрым, отходчивым, честным. Человеком, чей благородный характер никоим образом не мог ассоциироваться с предательством и подлостью.

Настоящий друг. Такой, что и спину прикроет, и обойму подаст.

«Надо бы подготовить для него сюрприз, — решил я. — Что-нибудь подарить и устроить день отдыха. С шашлыками, алкоголем и дружескими беседами у костра».

Мы прошли через дорогу и завернули за угол. Вышли на финишную прямую.

— Парни, глядите! — Мозес указал на штаб-квартиру Небесного Доминиона. — На них словно астероид упал!

— Так по новостям же показывали. Ты чем слушал? — отозвался Локо. — После того случая на болотах Система перенесла всех проклятых монстров прямо в их здание. Включая гидру.

— Да помню я. Просто одно — увидеть по телеку, и совсем другое — любоваться вживую.

— Согласен, — кивнул я.

Зрелище действительно было великолепным. Оплетающие штаб-квартиру строительные леса, торчащие огрызки башен, потрескавшиеся стены и вдребезги раскуроченные главные ворота.

Про многочисленные пристройки, оранжереи и сад говорить не стоит. От них мало что осталось. Сплошные рытвины, изъеденные кислотой растения и обломки статуй. Как и валяющиеся повсюду груды мусора.

Почему их до сих пор не убрали — вопрос. Видимо решили начать с главного здания. Хотя, конечно, мне было плевать. Будь моя воля, я бы сбросил на них кое-что посерьезнее. Заставил бы умыться собственной кровью. За облаву и те «фермы», что они соорудили в разных уголках света.