Тем временем мы продолжали шагать дальше по улице. Навстречу делегации Доминиона, до которой навскидку оставалось метров семьдесят.

— Теперь поясняю для тех, кто не понял. Синдром утенка — это такое психологическое явление, при котором человек, сталкиваясь с новой для себя областью, воспринимает первый встреченный им объект как самый лучший и самый правильный, — улыбнулся Глас. — Уверен, вы часто можете наблюдать подобное в повседневной жизни. Особенно этим любят грешить старики. Ностальгируют о «той самой» колбасе или о дешевом мороженом из далекого детства, наивно полагая, что то была вершина гастрономического мастерства. Без конца повторяют, мол, раньше было лучше и так далее. Вполне безобидно, как по мне. Однако безобидно оно ровно до тех пор, пока не находит свое отражение в большой политике. И вот тут как раз-таки и начинается самое интересное. Неприятие новых рас, острое сопротивление любым изменениям, ультраконсерватизм и прочая хрень. А ведь это неправильно, — шаман спрятался Герману за спину и убрал в карман зеркальце. — Мир не стоит на месте, дорогие друзья. И чтобы продолжать оставаться его частью, необходимо быть открытым. Приветствовать новое, — Эстир выдержал небольшую паузу. — Ну вот закрылись вы. И что в итоге? Неврозы, несварения, семейные конфликты, ангедония, моральные блуждания, распад личности и суицид. Оно вам надо? Уверен, что нет. И даже бесноватый дедуля со мной согласится. Я прав?

На последней фразе Глас поклонился проходящему мимо Эрдамону, за что получил в ответ короткий кивок.

— Вот видите. Судя по всему, его Альцгеймер временно отступил… — произнес шаман минуту спустя. — Хотя признаю: всего на мгновение, но я испугался.

— Испугался он… — проворчал Мозес. — Ты бы хоть предупредил, что будешь обращаться к Белару. Я чуть не обосрался от страха. До сих пор сердце колотится.

— И не ты один, — отозвался Герман. — Дурацкий поступок. Хоть и смешной.

— Вообще-то, это была весьма тонкая насмешка в лицо врагу. Гарантирую, после выхода репортажа Эрдамон оценит.

—Если не сдохнете.

Эстир перевел взгляд на Гундахара.

— Отец Эдрик, а вам говорили, что сегодня цвет вашей кожи коричневее обычного?

—Пошел к черту.

— Это хайлайтер или тоналка?

—Ты тупой⁈ Или опять нарываешься⁈

— Ладно, прости. Просто ты идешь какой-то грустный. Захотелось тебя подбодрить.

—А чему тут радоваться, усатый кретин? Мне омерзительно в этом теле. Жирные щеки, лишний вес, маленькие поросячьи глазки. Считай, убогое вместилище для никчемного духа.

— Ну, с этим не поспоришь. Хотя, с другой стороны, не всегда же тебе быть мертвым красавцем?