— Ух-х, какая красотка… — вздохнул я, пристально рассматривая уродливого монстра. Его вздувшееся брюхо, напоминающие шары для боулинга выпуклые глаза и изредка подрагивающие пузыри, внутри которых темнели извивающиеся ленты червей. Или скорее стрекательных нитей. Длинных ядовитых жгутов, мгновенно выстреливающих в сторону жертвы.

Не знаю почему, но интуиция подсказывала, что примерно так выглядит матка Ямарайаху. Правда, зная Гундахара, он все равно не станет подтверждать эту догадку или как-то опровергать. Скорее предложит Эстиру миллион золотых, ведь именно за эту сумму шаман выражал готовность ее «оприходовать». О чем Герман, понятное дело, проболтался.

Что до чудища, то, вне всяческих сомнений, оно использовало в виде приманки нечто реально ценное. Возможно, амуницию, еду и оружие. Однако пытаться ее убить — сомнительная затея. Быть может, осколочная граната бы и справилась, а выстрел из обреза в упор довершил бы начатое, но вот сама вода, как, впрочем, и ползущие по ее поверхности маслянистые пятна разводов меня настораживали. И вскоре я понял, что не зря — вместе с запахом трупов порыв ветра донес странноватую помесь чеснока и горчицы.

«Иприт», — догадался я, на чем, собственно, окончательно потерял интерес к данному месту.

Безусловно, будь у нас при себе костюмы химзащиты, противогазы и лодка, мы бы могли попытаться что-нибудь предпринять. Но увы. Не имея при себе ни того, ни другого, столь очевидная ловушка рискует оказаться для нас братской могилой.

Эльф, как ни странно, был аналогичного мнения. Коротко взглянул мне в глаза и молча покачал головой, будто бы соглашаясь, что если спустимся вниз, то обратно уже не вернемся. Потому как именно там пролегал один из кратчайших путей на дно океана.

Обидно, конечно. Но, с другой стороны, не очень-то и хотелось. Повторять сражение с монстрами на болотах Табриса.

В общем, на этой счастливой ноте мы направились дальше. Обогнули воронку по краю и, спустя пару сотен метров, наткнулись на железнодорожные рельсы, рядом с которыми пылилась завалившаяся на бок дрезина.

Любопытно, но завидев ее, Белар заметно приободрился — узнал допотопный двигатель на паровой тяге, присобаченный к тележке заместо ручного привода. Однако, приблизившись вплотную и бросив взгляд на погнутую колесную ось, снова раздраженно нахмурился. Понял, что никуда мы на ней не уедем, а значит, снова придется отбивать пятки о землю.

Следуя вдоль путей, мы прошагали еще километра два или три, прежде чем достигли промзоны. Серой, унылой, внушающей подсознательное чувство тревоги. Затем пересекли ее полностью и под конец уперлись в широкую площадку, сплошь устеленную бетонными плитами, на которых, словно фигуры на шахматной доске, была расставлена всевозможная техника. Обклепанные листовым свинцом и обшитые свинцовыми пластинами грузовики, бульдозеры, бетоновозы и тракторы, а также несколько бронетранспортеров, вертолетов и танк. За ними — чернеющее чрево завода, внутри которого раздавались угрожающие скрежеты и периодически мелькали пламенные всполохи, из-за чего в нашу сторону безостановочно стелились длинные тени.