На последней фразе я задрал уголок сетчатого забора и, протиснувшись в дыру, указал Фройлину на виднеющийся вдалеке арочный мост.

— Нам туда. И постарайся лишний раз не шуметь. Опасно.

* * *

Пока мы продвигались к намеченной цели, Белар выглядел мрачнее тучи. Капризно кривил лицо и без конца бурчал под нос нечто нечленораздельное.

В отличие от меня, ему было гораздо труднее бороться с желанием раздобыть себе что-нибудь ценное. А главное — съедобное. И, в принципе, я прекрасно его понимал. Как и разделял досаду от упущенной выгоды. Но вместе с тем менять свою стратегию не собирался.

Что в первом случае, что во втором — все это предполагало высокий риск. Смертельно опасную авантюру, идти на которую я заведомо был не готов, ибо приоритеты уже давно расставлены. Наша цель не в добыче лута или зачистке «пещер». Цель — выжить. Добраться до выхода и придумать способ, как вызволить со дна наших товарищей. А потому, раз за разом избегая сражения, я чувствовал, что поступаю правильно, и был спокоен. Стучал подошвами по твердой земле и периодически вспоминал изречение Гласа, произнесенное шаманом во время спарринга с Гундахаром: «Только когда комар садится на ваши яички, вы понимаете, что всегда есть способ решить проблему, не прибегая к насилию».

Вот и тут, чтобы преодолеть второй этап испытания, вовсе не обязательно вступать в перестрелки. Достаточно лишь шагать вперед. Проявлять ту самую «доблестную трусость» с «благородством падальщика», крепко замешанных на понимании, что излишняя воинственность действительно может стать одноразовой.

Разумеется, к настоящему моменту я уже успел поучаствовать в двух сражениях. Но там я, по крайней мере, был один. И не имел при себе балласт в виде полуживого эльфа абсолютно непригодного к интенсивному бою. Затормозит и схлопочет пулю — подыхать мне. Что, как нетрудно догадаться, будет полностью лишено любого блеска и шарма. Да и вообще получится не очень красиво.

Когда мы подходили к мосту, вокруг уже начало темнеть, а погода заметно испортилась. Стало откровенно холодно, пару раз проносился рокот грозы. Затем, спустя минуту, вдалеке тряхнуло и ударило снова, но чем-то иным. Близко похожим на «Сейсмику» Германа. Я долго вслушивался, пытаясь понять, с какой стороны долетел звук, но определить направление так не смог — ветер усилился. Хуже того, нес песчаные частицы, которые били по лицу словно иголки.

В определенный момент нам даже пришлось переждать особо сильный порыв за опрокинутым минивэном. Тогда же, обводя взглядом окрестности, я обратил внимание, что завод позади источал едва различимое свечение, породившее в моей душе дурное предчувствие.