— Я же делал все как ты хочешь, — прошептал хозяин «подземелья». — Не высовывался, не отсвечивал, был незаметным. Твое величие — единственное, чего я хотел.

— И ты помог. Теми миллиардами золотых и слитками божественной стали, что я выручил за твою продажу, — ответил мертвец. — А в остальном повторюсь: ты был обузой. Причем настолько, что лучше бы тебя вообще никогда не было.

В следующую минуту в воздухе повисла гнетущая тишина. Суровое молчание, сдобренное нотками тоскливой печали и жестокого, буквально выворачивающего душу наизнанку, разочарования.

Увы, титан знал, что так будет. Но несмотря на это все равно испытал сильное потрясение. Признание того факта, что все его ожидания и надежды были напрасны. Что он был лишним для этого мира, и вся его жизнь, по сути, была гребаной шуткой. Несмешной и, к сожалению, никому не нужной.

— Что ж, благодарю. Наконец-то ты озвучил то, о чем я догадывался все эти годы, — склонил голову мегалодон. — Однако у меня остался последний вопрос: почему ты явился сюда?

— Чтобы использовать. Надавить на больное, разыграть сцену раскаяния, а затем наблюдать, как верная зверушка снова признает хозяина. Проведет меня до чертогов, отдаст все, что у нее есть, и уничтожит каждого, чье имя я назову.

— И поможет Галерее Павших снова вернуть себе лидерство на улице Кланов. Ведь только это тебя и волнует, — закончил титан.

— Такой был мой замысел, — подтвердил фараон. — Но полагаю, ты не позволишь мне покинуть стены этого зала?

— Почему же? — хмыкнул Диедарнис. — Ты ответил правду. А значит, испытание для тебя продолжается.

Щелчок пальцами, яркая вспышка, и кинопроектор остановился.

Следом вновь загорелись хрустальные люстры, и мы снова нашли себя за большим столом посреди ресторана. С тем отличием, что «клонов» вокруг больше не было.

— Надеюсь, мое публичное «обнажение» стало для вас познавательным, — немного отстраненно произнес мегалодон. — И наверное, этот будет самый что ни на есть подходящий момент, чтобы поприветствовать нашего последнего участника «рейда».

Стоило ему закончить фразу, как входная дверь с грохотом отворилась. Через порог переступили несколько солдат Легиона в тяжелой броне, за которыми в рабском ошейнике следовал Кайн. Глава второго по величине клана Элирма и один из последних представителей первых людей, от величественного облика которого не осталось и следа.

Окровавленный, изможденный, в грязных лохмотьях, он едва волочил ноги и будто вжимал голову в плечи в ожидании очередного удара. Напоминал собой не царя, а обычного каторжника, во взгляде которого читалась не только смертельная усталость, но и всепоглощающий страх.