Легкое колыхание воздуха позади, невидимый объект, преграждающий движение едва уловимого сквозняка, и лезвие Фальшиона, застывшее в миллиметре от бледной шеи.

— Господин Эо, — довольно улыбнулся Хакаш. — Вижу, мои наставления не прошли для вас даром.

Высший вампир, как всегда, был безупречен: дорогие одежды, идеальная осанка, слегка плотоядный взгляд вечно голодного существа с неестественным блеском и широкими зрачками.

— Его благородие здесь?

— Он не покидал зиккурат со дня возвращения, — склонил голову мертвый аристократ. — Но впускает не всех.

— Надеюсь, меня-то он удостоит аудиенции?

— Прошу за мной.

Мы начали спускаться по лестнице.

Чем дальше вниз, тем меньше становилось ковров и картин, и тем больше открытого камня, тренировочных стоек, манекенов и мишеней с вонзенными по рукоять клинками. Но даже здесь было странно уютно: комфортная температура, ровный свет факелов, ни сырости, ни вони.

На одной из площадок я мимоходом заметил открытую дверь.

Внутри — стол, заваленный мелкими предметами: разноцветные шарики, кубики, наборы столовых приборов, россыпь карандашей и перьев, кисти, стопка чистых листов, наполовину разобранные механизмы с крошечными шестеренками, «стимпанковская» тату-машинка, куча чернил. На полу — перевернутая чашка, рядом — след от лезвия, прорубившего в камне аккуратное, слишком правильное отверстие.

— Мелкая моторика, — небрежно пояснил Хакаш, перехватив взгляд. — Бросал мячики, писал, рисовал, собирал заводные игрушки, мучил Эстира. Пару раз пытался воспользоваться вилкой. Вилка проиграла.

— Он правда все это повторяет?

— Да, — кивнул вампир. — По нескольку сотен, а то и тысяч раз. Все, что когда-либо умел. Если не восстановит связь — забудет. А времени в обрез.

Мы спустились еще на один уровень.

В зал, отдаленно напоминающий помесь склепа, арены и операционной.

Там, в его центре, на пересечении магических кругов стоял Гундахар, облаченный в полудоспехи: нагрудник и поножи на месте, но одна рука обнажена до плеча, тогда как вторая в усеченной перчатке. На открытой коже — сеть свежих рубцов, поверх которых зеленоватыми кольцами мерцали некротические руны. В пепельно-серой ладони — тренировочный меч. Впереди — сотканный из тени противник, управляемый дэтлоком.

—Еще раз, – прогудел рыцарь смерти.

Тень ударила.

Серия — сверху, сбоку, укол, подсечка. Генерал отвечал.

Но не так, как обычно. Не вихрем. Каждое движение было видно: включение бедра, разворот корпуса, подхват спины, работа плеча. Меч шел по нужным траекториям, но в каждом взмахе ощущалась «ручная прошивка». Как если бы он сознательно отслеживал каждую мышцу.