—Сам не знаю.

Гундахар надолго замолчал. Казалось, на этом наш разговор и закончился, как неожиданно он продолжил:

—Я всегда считал, что дети — это шум, беспорядок и лишняя головная боль, – тихо прогудел он. —После знакомства с Эанной я, безусловно, думал об этом, и не раз. Но без конца опасался. Спрашивал себя: а буду ли я его любить? Стану ли я хорошим отцом или окажусь подонком, сломавшим ему жизнь. Но потом… – генерал выдержал минутную паузу. —Случилось нечто невероятное. Всего один взгляд, Вайоми, всего один. И ты понимаешь, что, если надо будет пожертвовать ради него жизнью — ты сделаешь это без колебаний.

Я глубоко вздохнул. Понял, что в своих догадках я не ошибся.

— Об этом говорил Диедарнис на «исповеди»?

—Да, – медленно кивнул игв. —Да, ты все правильно понял. У меня был сын. Которого, к сожалению, я видел всего раз, — взгляд Гундахара устремился вдаль. —Он родился незадолго до того, как Система вышла из строя и Эанна погибла. То было крайне опасное время. Где я, Альтир Светозар, был одной из ключевых фигур в борьбе с армией тьмы. Мы понимали, что пока находимся в эпицентре событий, жизнь малыша под угрозой. И тогда я пошел на крайние меры: приказал своему слуге Зативу тайно вывезти мальчика и отправиться с ним на край света. Уберечь от всего того ужаса, что нас окружал.

Морские волны плескались у берега.

Ветер приносил запах соли и водорослей.

Август начал собираться домой.

— Ты пробовал его найти? После того, как освободился?

—Нет.

— Почему?

—Я боюсь.

— Боишься?

— Три с половиной тысячи лет, Вайоми, три с половиной тысячи лет. Даже бессмертные столько не живут… – едва уловимо прогудел генерал. —Меня не было рядом, когда он рос. Меня не было рядом, когда он возмужал. Меня не было рядом, когда он состарился. Возможно, если мне удастся спасти Эанну, то мы вместе его отыщем. Но один… я не могу…

Краем глаза я обратил внимание, что Эстир внимательно слушает.

—А что до Тэи, – продолжил игв, —то с ней все иначе. Она не мой ребенок. Я не ждал ее. Не планировал. Она появилась… слишком поздно. Но по какой-то неизвестной причине я поймал себя на том же самом ощущении. Что если с ней что-то случится, я не смогу стоять в стороне.

— Жалеешь? — через десяток секунд поинтересовался я.

—Нет. Лишь становлюсь уязвимее. Но даже страх потери лучше, чем пустота.

Я мягко кивнул, перебирая песок пальцами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая волны в золото.

Радостный смех Тэи, пьяное мычание Серафа, шаловливый писк Хангвила — все это сливалось в один сумбурный, но приятный звук.

Мы сидели на берегу. С домом в небе, островом в чертогах, спящей девушкой на парящей кровати и душой лучшего друга, чья судьба по-прежнему оставалась для меня тайной.