— Надо же… И что я вижу? — дрожащим от гнева голосом прошипел он. — Тревога? Сочувствие? Или желание поиграть в спасительницу?

Не удержав в себе вспышки ярости, он все-таки ударил ее невидимой наковальней. Со всей силы размазал о пол, сломал десяток костей и окружил энергетическим барьером, чтобы остальные не вмешивались. Затем подошел вплотную и, склонившись прямо над ее ухом, ядовито изрек:

— Не смей жалеть меня, самодовольная дрянь. Ты понятия не имеешь, кто я такой.

— Я лишь предостерегла… — мучаясь от боли, простонала Ада. — Помогая нам, ты можешь не дожить…

— И что с того? Древняя искалеченная рухлядь получила шанс на вторую жизнь, и теперь ты считаешь, что в ответе за меня? Или умная девочка сложила дважды два и сдуру решила, что я теперь ваш дружок?

Очередной удар, и титаниду вдавливает в металлическую обрешетку.

— А разве не так? За последние полтора часа поломок не было. Тебе ничто не мешало всплыть на поверхность, но ты ждешь.

— Чего именно?

— Подходящего момента. Чтобы Файр воскрес последним и у нас было время ко всему подготовиться.

— Даже если и так, то я помогаю не тебе. А делаю это для Эо О’Вайоми. Сказать почему? — протянув руку, Диедарнис схватил девушку за волосы и грубо вздернул над полом, выгибая ей спину до опасного хруста. — Потому что он отдал мне то, чего никогда не будет у тебя. Совсем скоро я стану человеком и смогу прожить полноценную жизнь. А ты так и останешься бездушной машиной. Без семьи, без детей. Поэтому лучше пожалей себя. Продрогшая под дождем дворняжка, которая виляет хвостом и надеется, что ее подберут.

Не знаю, чего конкретно он добивался, но эти слова укололи титаниду в самое сердце. Причем настолько глубоко и болезненно, что, извернувшись, она плюнула монстру в лицо.

— Надеюсь, твой следующий век будет коротким. Сраный ублюдок…

— То-то же.

На этом разделяющий нас барьер испарился.

Я бросился к Аде, помог ей подняться. Быстро обвел взглядом кровоточащие раны и запустил в нее «Целительным Разрядом». Немного опасался, что тем самым сделаю только хуже, но пронесло — здоровье восстановилось за считанные секунды.

Безусловно, в ту самую минуту мне больше всего на свете хотелось войти в жесткий клинч и измордовать подонка до полусмерти. Но увы, хозяин «подземелья» был слишком силен, исходя из чего его переменчивое настроение гораздо безопаснее было просто принять.

Не злить, не провоцировать, дожидаться момента, когда наши пути разойдутся. Иначе бог его знает, какую очередную садистскую выходку он выкинет в будущем.

Хотя признаю: новость о Доусоне была любопытной. Я даже напряг мозги, стараясь восстановить хронологию очередности. После профессора шел Эстир, потом Герман и…