Честно — любо-дорого смотреть. Не на пьянство, конечно — на то, как нелепые движения и странная придурковатость становятся синонимом божественной импровизации.

Вот он беспрепятственно преодолел четверть лагеря, резко остановился. Испуганно отшатнулся от «летающей задницы» — мимо головы просвистел осколок брони, а на шатер позади него рухнул искореженный аналог «Пыхтящего Адмирала». Затем постоял, подумал. Поддавшись непреодолимому желанию себя развлечь, разбежался и ловко запрыгнул на щит, намереваясь прокатиться на нем как на скейте. По сути, совершил максимально безобидное действие, которое для бросившегося за ним отряда Плетей оказалось фатальным — сорвавшись в погоню, орки не сразу заметили, как лед под их ногами треснул и огромный участок «земли» рухнул в пропасть.

Чудесное совпадение? Определенно. Или все-таки тотем «Раскола», сгенерированный шаманом подсознательно?

Полагаю, ответ не столь важен, поскольку Эстир происходящего даже не заметил — наслаждался тем, как ветер развевает его пышные усы. С блаженной улыбкой проскользил метров тридцать, пока не напоролся на дохлого воина, и мелкими шажками засеменил вперед. Больно ударился коленом об окованное сталью дерево, начал заваливаться. В попытке удержать равновесие ухватился за спусковой рычаг автоматической баллисты, но в конечном итоге все же упал, да так и повис на ней, не размыкая пальцев.

Медленно вращаясь, он полюбовался на выгравированные гномьи руны. Послушал скрежет шестерней, дрожащий «твинг» часто спускаемой тетивы, а также следующий за ним глухой вибрирующий гул. Возможно, во всей этой какофонии и был намек на мелодию, вот только отдача орудия шаману не понравилась. Как, впрочем, и не пойми откуда взявшаяся дюжина трупов, сплошь истыканная гигантскими стрелами. Отчего, оправившись, он направился дальше.

Прополз под амбразурой укрепленного ДОТа. Съехал на заднице с ледяной горки. Привстав на цыпочки, рыгнул здоровенному орку прямо в ушную раковину и тотчас огрел его по башке сковородкой Субботы, оперативно спрятавшись за масляной бочкой.

Так и не будучи найденным, вскоре он продолжил свое путешествие.

Перепрыгнул нагромождение ящиков. Элегантно петляя, просочился сквозь гущу врагов, где каждая из «горилл» мистическим образом отворачивалась, стоило ему подойти. И наконец заприметил главное — собственное отражение в дымящейся зеркальной башне, взглянув на которое, Глас подкрутил усы и, горделиво приосанившись, осторожно похлопал себя в области паха.

— Тихо-тихо, свои.

В тот самый миг он был настолько поглощен новой версией реальности, что даже не услышал прогудевшее в пятнадцати метрах:«Да где этот чертов кретин⁈»