Нет, прямо сейчас его высочество был занят другим. Тем, в чем он действительно был чертовски хорош — записью видео.

— Кстати, я тут подумываю запустить мотивирующие курсы, — после длительного приветствия заявил он. — «Как умереть сотню раз, но при этом сохранить позитивный настрой». Что скажете, дорогие друзья? Чего-чего? За это стоит выпить? Пф-ф, разумеется. Разве может истинный джентльмен отказать?

Наклонившись к сползшему до колен рюкзаку, Эстир выудил бутылку шампанского. Однако практически сразу же передумал и достал другую — пыльную, потертую, невероятно древнюю на вид.

— Хм… Мне казалось, я помню каждую «Матильду» в своей скромной коллекции. Но это еще что за шмурдяк?..

Прищурив один глаз — ультимативная способность любого пьяницы, — шаман сфокусировался на плавающем описании.

— Ба… вискарь времен Восстания Титанов! Да еще и с вечными бафами! — засветился от радости он. — Ну знаете ли… Если это компенсация за моральный ущерб, то, пожалуй, она принимается.

Вытащив пробку, Глас с наслаждением понюхал янтарное содержимое. Притом, что делать этого смысла не было — от сильного мороза у него начался насморк.

— Что ж… кампай, нихрена не уважаемый господин Диедарнис. Надеюсь, Эо О’Вайоми передал вам мой букет, — сделал пару глотков он. — И да не увижу я вашу мерзкую рожу более никогда.

Он уже собирался отправиться далее, когда произошло два события: первое — гномы Аполло высадили десант и вокруг разгорелся ожесточенный бой; второе — из мглистой завесы напротив показался Ат-Анак. Тот самый бугай из бригады Белара-младшего и любовник Гондваны, жаждущий отомстить.

— Миледи, мое почтение, — склонил голову Эстир.

Раскроив черепушку очередному дворфу, орк вышел вперед. Расставил ноги, напряг мускулы. Хищно оскалившись, провел ладонью по лезвию топора — по металлу скользит тяжелая, шершавая кожа, и в «тишине» раздается низкий, скрежещущий звук, словно кто-то точит камнем клинок.

Устрашающая сцена. Открыто демонстрирующая, что время для шуток давно кончилось. Хилый гаденыш один, друзей рядом нет. Помощи ждать неоткуда. Но не на того напал. Шаману тоже было чем достойно ответить, потому как прямо сейчас он стал участником эпичной дуэли из мира дикого запада.

Палит солнце, воздух дрожит от жары, кажется, будто время застыло. Слышно только как скрипит ставня салуна и утыкается в сломанное колесо перекати поле. Глас стоит в характерной стойке. Взгляд пристальный, лицо каменное — городские часы вот-вот пробьют полдень. Раздастся громкий хлопок, и из двух противников в живых останется лишь один. Но Эстир успевает первым. Его рука тянется к «револьверу» на поясе, а затем медленно, очень медленно, словно опасаясь спугнуть редкую дичь, впрыскивает ингалятор здоровья в ноздрю.