Журналистка хотела улыбнуться. Произнести заготовленные напоследок фразы, как неожиданно земля под ее ногами затряслась. Ледяная корка пошла рябью, начала стремительно таять, и все вокруг будто остановилось. Из клубящихся облаков дыма, раздвигая ряды сражающихся подобно мощной антигравитационной аномалии, возник он — венец технологий первых людей. Могучий титан, чье присутствие давило на грудь тяжелее любой брони. Его шаги отзывались болезненным резонансом в костях, а пронзительный взгляд проникал в саму душу.

Босой, в грязных засаленных лохмотьях и с искрящимся телом, Диедарнис спокойно шагал вперед, как если бы стал воплощением дьявольского пророка. Солдаты перед ним расступались. Враги бросали оружие и разбегались прочь. Все, даже призванные монстры и надрессированные звери понимали, что по степени опасности он для них является существом вне категорий. Рукотворным богом, способным в одиночку противостоять целой армии.

Оказавшись рядом, Айден застыла, буквально позабыв как дышать. Мегалодон был так близко, что казалось, стоит ему протянуть руку — и она исчезнет. Вспыхнет как пылинка или пиробумага для фокусов. Журналистка судорожно вжалась в груду обломков и крепко зажмурилась, прижимая микрофон к груди, словно тот был артефактом, способным ее защитить.

Диедарнис остановился, и на мгновение его тень накрыла девушку с головой. Она почувствовала, как по спине побежал ледяной пот. Ноги стали ватными, а сердце сжалось до размеров горошины. В ту секунду она поняла: титан смотрит прямо на нее. И вот-вот обнулит ее одним прикосновением.

Но мегалодон даже не задержался. Его взгляд скользнул мимо, и он двинулся дальше, оставляя за собой масляной след с прожигающими лед сгустками плазмы.

— О боже… — прошептала она в микрофон, — … это был Диедарнис. И я надеюсь, камера это сняла…

— Да, Айден, мы все видели, — сгорая от зависти, подтвердила ведущая. — Вы в порядке? Можете описать ваши чувства?

Тишина.

— Айден, почему вы молчите? Вы меня слышите?

— Брисса… заткнись, пожалуйста.

Девушка прислонила ладонь к груди.

Сердце колотилось, ее мутило. Пускай и с запозданием, но до бедной журналистки наконец-то дошло, что в эту самую минуту она прошлась по лезвию бритвы. Угодила в ауру опаснейшего хищника. Безжалостную, жестокую, грубо подавляющую волю и заставляющую в страхе замирать.

Такие, как он, способны сотворить все, что угодно. Кайн Сетиан был великим и могущественным человеком. Почти богом. А она — так, молекула. Мизер и незначительная погрешность, которую в расчетах можно даже не учитывать. Захочет — оборвет ее жизнь здесь и сейчас, и никто ему за это ничего не сделает.