— Предлагаешь сменить одну клетку на другую? — титанида недоверчиво изогнула бровь.

—Гравитон у меня, — напомнил генерал. —Вайоми не простит, если, защищаясь, я тебя уничтожу. А я не прощу, если ты лишишь меня возможности попасть в Орлионтан, уничтожив его.

— Ты прав, — выдержав паузу, девушка протянула руки, чувствуя, как ее кисти сковывает холодный металл. — Но я буду пытаться вырваться. И скорее всего мне будет очень больно.

—Ничего страшного. Потерпишь.

— Скажи честно: тебя это порадует?

—Не будь дурой.

Ада весело улыбнулась. Потом посмотрела на меня. Глазами, полными скрытой печали и одновременно с этим колоссальной надежды.

— Все будет хорошо, — подтвердил я. — Даже не сомневайся.

— Ты справишься.

Поцеловав меня на прощание, титанида забралась в кузов Атласа, и автомобиль снова тронулся в путь. А секундой позже по рядам Нулевого Меридиана и Вергилия пробежал громкий крик:

—ВСЕМ ВМЕСТЕ! СЕЙЧАС!

Тысячи «людей» сорвались в последнюю решающую атаку, и лишь один из них остался на месте.

Диедарнис.

Великий титан, что впервые за свою невообразимо долгую жизнь чувствовал удовлетворение и покой.

— Не зря… — прошептал он, вдыхая ледяной воздух полной грудью. — Это было не зря…

* * *

Сказать, что далее началась полная жопа, значило не сказать ничего — это был сущий кошмар. Схватка, чья интенсивность возросла настолько, что зачастую я искренне недоумевал, почему по-прежнему жив.

Я горел, получал обморожения, дышал ядовитым газом. Чувствовал, как мою кожу пронзают сотни осколков, а кровь внутри вен начинает вскипать. Но несмотря на это все равно продолжал разить врагов сталью и магией, продвигаясь вперед с маниакальным упорством.

«Боже. Как же мы докатились до жизни такой?» — пронеслось в моей голове.

Тысячи убитых, огромный экономический ущерб и череда бессмысленных конфликтов, в то время как Система трещит по швам, а в мире ежедневно образуются точки прорывов. Идиотизм, скажете вы? Не то слово. Но и пути назад тоже нет. Надо довести начатое до конца. Вырвать с корнем эту гнилую заразу, чтобы ее проклятые споры больше не размножались.

Что мы и делали.

Последний рывок. Финальный аккорд.

Невероятное усилие объединенных общей целью незнакомых «людей», чьи боль и страдания в конечном итоге дали плоды — Доминион проигрывал. Отступил к последнему рубежу обороны и ушел в тотальную защиту, явно не зная, что делать.

Честно признаться, наблюдая, как армия противника стремительно тает, я до последнего ожидал некой гадости: вмешательства Пантеона или исхода их небесного воинства сквозь врата. Мое разыгравшееся воображение даже рисовало силуэты Диониссимо и Зилота, периодически проявляющиеся в небе. Как и появление Эйслины вместе с загадочно исчезнувшим Галилео.