Эжен пожал плечами, и распорядился подавать горячее. Кормят-то здесь хорошо, несмотря на всю романтику. А потому — мясо на углях, пожалуйста.
* * *
Хорошо!
Бывает такое состояние общего расслабленного удовольствия. Когда ты вкусно поел, провел приятный вечер, завершил его бурной ночью любви, потом дама ушла к себе, а Евгений остался в своей спальне.
Валялся на кровати, раздумывая — уснуть или пойти перекусить? Кушать хотелось, столько сил потратил! Ненасытная эта Беатриче, всего измотала!
Наконец, Эжен принял решение пойти поесть, и поднялся с кровати, как был, голый. А кого ему стесняться? Слуги в доме и не такое видели!
Минуту?
А это еще что?
Дверь спальни стукнула о стену.
Вошедшая внутрь женщина огляделась. Презрительно фыркнула в сторону изящных панталончиков на прикроватном столике, нашла взглядом Эжена.
— Вам чего надо?
— Мне?
Для женщины лучше всего подходило определение: «старая гадина». Такая отъявленно-чешуйчатая и заматеревшая. Идеально прямая спина, седые, коротко остриженные, волосы, скромное платье. И при этом ярко-желтые глаза и кривая улыбка.
Улыбка, которая показывает выглядывающий изо рта клык.
— Вам, — Эжен рванул с кровати покрывало… хоть что бы прикрыть! Вот не понравился ему взгляд, которым окинули его… достоинства.
— А я, мил-человек, бабушка Марины Линдли. Знакома тебе такая?
— Д-да…
— А жениться ты на ней не хочешь.
— А должен?
— Обязан. Ребеночка-то сделал…
— Откуда я знаю, кто ей ребенка сделал⁈ Пусть к его отцу и идет!
— Даже так?
Эжен расправил плечи.
— Бабушка… ты бы внучку расспросила? С розгами? Я там не первый в очереди, и не последний, а рога носить не хочу.
Улыбка женщины ему решительно не понравилась.
— Рога не хочешь? Посмотрим, что у тебя получится!
Откуда в ее руке появился посох, которым старуха и пристукнула по полу?
Да кто ж его знает! Евгений отшатнулся, в лицо ему словно волна ударила, теплая, тягучая… воздух сгустился, руки почти не поднимались…
Вспыхнул зеленью родовой изумруд.
— Не хотел по-хорошему? Ну, так будь по-моему! Побегай-ка ты в звериной шкуре! И будешь ты в ней бегать, пока не полюбишь больше жизни и собой для любимых не пожертвуешь!
Эжен сделал шаг вперед. Второй.
Сейчас он…
Еще ярче вспыхнул изумруд.
Ведьма, а это явно была она, напряглась… из посоха били лучи желтого света, такие же, как ее глаза, сплетались, давили… Эжен видел, что его тело пока защищает что-то вроде зеленой стены, но надолго ли ее хватит… уйти!
Уйти, сбежать!
А уж потом вернуться сюда с Карателями и разобраться как следует!
Эжен из последних сил воззвал к родовой магии.