— Эжен, я беременна!
— Да неужели? От меня, дорогуша?
Марина побелела, как свежевыпавший снег.
— Зачем ты так⁈
— Я — так⁈ Посмотри сюда, Марина. Родовое кольцо семьи Отт, — Эжен крутанул на пальце перстень со здоровущим изумрудом-кабошоном, — гарантирует. Я могу огулять хоть женский монастырь, но ребенок у меня появится только от той женщины, у которой на пальце будет его пара. Так чей у тебя ребенок, милочка?
— Я…
— Подумай, Марина, хорошо подумай. Потому что родовая магия, если что, очень плохо относится к подделкам. Меня ты обмануть можешь. А ежели родовой алтарь Оттов выжжет у тебя ребенка прямо в животе⁈
Марина вскочила из-за стола и скрылась в кустах.
Евгений прослушал доносящиеся оттуда звуки, и вздохнул.
Кажись, и правда беременна.
Ну что за народ эти бабы⁈ Почему они считают всех мужчин дураками⁈ Просто — почему⁈
* * *
Марина вернулась через десять минут, побелевшая, с яростно сверкающими глазами и стиснутыми кулачками. Правда, впечатление слегка портил сильный запах рвоты. Но Евгению же с ней не целоваться? Теперь?
Можно и потерпеть чуточку.
— Эжен, я… я действительно беременна. И готова даже к проверке алтарем.
— Марина, я еще раз повторюсь, давай расстанемся друзьями. Мы хорошо провели время вместе, мне было приятно и легко с тобой. К чему оставлять о себе плохое впечатление?
— Ты уже присмотрел себе новую любовницу?
Эжен даже не смутился. И что?
И присмотрел. Брюнеточку, симпатичную такую…
— Марина, я тебе уже все сказал. Если случится чудо, ты дойдешь лично до короля, и его величество одобрит твое прошение, и настоит на проверке, я проведу ее. Но даже тогда я на тебе не женюсь. Даже если случилось величайшее чудо, сбой родовой магии… все равно. Край — я дам тебе денег на содержание ребенка, или вообще заберу его себе. Но ты мне не нужна.
— Я не подхожу в жены литту Отт? Только побаловаться?
— Марина, зачем ты так?
— Игрушка на два дня? Развлечение?
— Хочу напомнить, когда мы оказались в постели, девушкой ты не была. Так что не надо строить из себя соблазненную добродетель.
— Эжен… женись на мне! Я буду тебе хорошей женой, правда.
— Нет.
И так это было сказано… все. Последние осколки розовых очков, печально звеня, осыпались в пропасть. Марина поднялась из-за стола.
— Хорошо же! Как бы тебе не пожалеть потом!
Ответом ей стал вполне аристократический зевок. С закрытым ртом.
Прости, дорогуша, но я столько уже угроз слышал… присылали б хоть на карточках, я бы ими уборную обклеил. Или альбом завел, чтобы в старости перебирать и вспоминать.
Марина все поняла, развернулась и удалилась, едва не снеся с петель дверцу беседки.