Магией они оба не одарены. Хоть это радует. Но все же, Евгений допущен к алтарю, а Маркус — нет. Только и того, что фамилия.

Состояние?

И тут Маркус проигрывал Евгению. Примерно раз в двадцать или тридцать, точного размера состояния Евгения никто не знал. Догадывались, потому что содержать громадное поместье, дом, штат слуг — это недешево. Опять же, заводы, рудники — фактически, семье Отт принадлежал весь ЦИК производства, от добычи руды до выплавки готовых изделий. И реализации их, конечно, через свои магазины.

В военную промышленность Отт не лез, занимался всякой скобяной мелочью, ложками и плошками, ручками и прочей фурнитурой, пуговицами и заколками, гвоздями и подковами… вы представляете, сколько там можно получать с оборота?

Маркус даже не представлял. А хотелось…

Увы, контрольный пакет акций принадлежал главной ветви семейства, а если так подумать, то не пятьдесят один процент, а около восьмидесяти. Еще дед Евгения начал выкупать акции, и сосредоточил максимум в одних руках. Но даже те двадцать процентов, которые были разбросаны по семейству Отт… о, это был более, чем отличный доход!

У родителей Маркуса был целый процент, и этого им хватало для спокойно и беззаботной жизни.

Но — ОДИН!

А если сто процентов?

То-то и оно… Маркус понимал, что и сам он против Евгений, как этот самый один процент против ста. И ждал результата.

Измене Марины он не удивился, тому, что женщина стала крутить одновременно и с ним, и с Евгением — тоже. Ждал развития событий.

Просто ждал.

Любви к Евгению ему почему-то происходящее тоже не прибавило. Странный выверт сознания, но Марину он не особенно и винил. Где уж ей устоять?

А вот Евгений…

Не был бы он таким, Марина б и не соблазнилась, правда же?

Чистая правда!

* * *

Очаровательный вечер.

Тепло, солнышко, уединенная беседка, увитая цветами, девушка за столом, мужчина, который достает из кармана футляр и кладет его на стол перед девушкой.

Та протягивает к нему руки, открывает… на личике разочарование.

Нет, не кольцо. Браслет.

Дорогой, щедро украшенный драгоценными камнями, браслет. И — улыбка.

— Марина, я думаю, нам надо расстаться.

— ЧТО⁈

— Нам надо расстаться.

Девичьи глаза наполняются слезами.

— Эжен, но почему⁈ Я что-то…

Вот эту часть пьесы Эжен не любил больше всего. Когда женщина начинает становиться обузой… ну, было! И что? Им же два месяца хорошо было вместе! Потом надоело, понятно, в мире столько прекрасных женщин, а он должен остановиться на одной?

Смешно даже!

— Марина, нам было хорошо вместе, но вечного в мире нет. Давай расстанемся друзьями? Я с радостью помогу тебе…