Сравнив застройку Тарги со своим родным городом, Крас понял, что хоть его провинция и была небогатой, с плохими дорогами и страшными домами, она всё же ближе его сердцу, чем бездушный стеклянный мегаполис. А возможно это просто нахлынуло чувство ностальгии и тоски по заковыристым улочкам и старым обветшалым фасадам домов его любимой Пензы — городе, в котором родился и вырос герой.

Ветер на высоте гулял совсем иной — резкий, напористый. Он трепал волосы Краса, будто пытаясь выдуть из головы ненужные мысли. Где-то внизу, в этом идеальном треугольнике из стекла и металла, уже кипела жизнь — маленькие, как муравьи, люди спешили по своим делам.

— Чёрт, — Крас резко провёл ладонью по лицу, ощущая, как алкогольный туман рассеивается, уступая место ясности, — как же давно это было… В голове не укладывается. — Он сжал виски пальцами, будто пытаясь физически вдавить в себя осознание. — По ощущениям — я уже больше времени провёл на чужих планетах, чем в родном городе.

Губы сами сложились в кривую улыбку. Он представил свой старый район в Пензе — облупленные подъезды, вечно недовольных соседок, пустые бутылки у подъезда. И… странное дело — даже эта картина теперь вызывала щемящую нежность.

«Логика говорит, что это не так, — продолжил он мысленный монолог, наблюдая, как первые „искусственные“ лучи скользят по стеклянным фасадам, — но насыщенность этих дней… Каждый час здесь — как неделя там.»

Пальцы непроизвольно сжали перила. Всплыли слова, услышанные когда-то давно: «Можно прожить сто лет и не жить ни дня…»

— А что я видел дома? — шёпотом спросил он утреннему ветру. — Бесконечные смены в офисе. Вечную нехватку денег. Пустоту в холодильнике и в душе…

Резко вдохнув, он расправил плечи. Перед глазами промелькнули кадры, как кинохроника: Снежные бураны Холпека, чарующая природа Фарада, чужие миры, битвы, друзья, найденные в самых неожиданных местах…

— Вед… — неожиданно для себя вырвалось у Краса. Старый наставник, который когда-то буквально вытолкнул его в эту новую жизнь. — Чёрт возьми, он же был прав.

Бутылка в его руке вдруг показалась смехотворно маленькой. Он поставил её на пол, наблюдая, как последние капли игристого медленно стекают по стеклу.

' Этот мир… — Крас обернулся, бросая взгляд на спящую в номере Масу через стеклянную дверь, — он как взрослый лагерь. С лучшей командой, с самой красивой девушкой…'

Но где-то глубоко внутри уже шевелилось предчувствие — лёгкое, как утренний ветерок, но неумолимое.

— Всё это слишком хорошо, чтобы длиться вечно, — прошептал он. Потом вдруг встряхнулся, с силой хлопнув себя по щекам. — Ладно, Серёга, хватит философствовать! Бери от жизни всё, пока можешь.