— Мёрфи, прости, что втянул тебя в эту историю, — Габенс говорил прерывисто, его пальцы нервно теребили край униформы. — Обещаю, все медицинские расходы, которые не покроет страховка…

Он вдруг замолчал, глаза закатились — явный признак общения с чипом. Когда взгляд снова сфокусировался, в нем читался ужас.

— Черт! Он сделал аттестацию титульным боем! — сержант сглотнул ком в горле. — Даже ставки принимают… Похоже, тебе действительно достанется по полной.

Крас спокойно поднял бровь:

— Это ещё почему?

— Ставки двадцать к одному на твой нокаут в первую минуту, — прошептал Габенс. — Это значит, Шито задействует ВСЕ свои боевые импланты. Он тебя… — голос сержанта дрогнул, — он тебя просто размажет по рингу.

Вместо ожидаемой паники, лицо Краса озарилось хищной ухмылкой.

— Габенс, два вопроса: сколько ты должен этому ублюдку в общей сложности и сколько у тебя осталось на счёту?

Сержант отпрянул, почуяв неладное:

— Мёрфи, мне не нравится твой тон… Ну, если считать с процентами, то около ста семидесяти тысяч. Денег нет вообще, но я могу быстро занять пару тысяч у тётки — скажу, что штраф нужно срочно оплатить. Она ненавидит, когда позорят фамилию, так что переведёт без вопросов, хоть потом и устроит разнос.

Крас медленно кивнул, в глазах загорелись знакомые Габенсу искорки азарта.

— Хорошо, пусть твоя тётка переводит все деньги. Ставь всё на мою победу… — он сделал драматическую паузу, — в течение первых пятнадцати секунд. Коэффициент наверняка будет выше?

Габенс схватился за голову, его пальцы впились в коротко стриженные волосы:

— Ты совсем рехнулся⁈ — прошипел он, озираясь по сторонам. — Я же говорю, Шито — чемпион гарнизона среди офицеров! Его здесь терпят только из-за боевых качеств, несмотря на весь его скотский характер!

Капли пота стекали по вискам сержанта, когда он заглянул в меню ставок рассчитанного М. У. Л. И:

— Хотя… на таких сумасшедших условиях коэффициент действительно 100 к 1… Но Мёрфи, это же чистое самоубийство!

Крас положил свою единственную руку на плечо дрожащего товарища. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная уверенность:

— Просто сделай, как я сказал. Если проиграешь — я верну тебе вдвое больше вечером.

Габенс издал нервный смешок, больше похожий на икоту:

— Хе-хе-хе… Если, конечно, останешься жив к вечеру…

Его пальцы дрожали, когда он мысленно отдавал приказ на ставку в терминале. Голограмма подтверждения вспыхнула перед глазами кроваво-красным светом, будто предупреждая о безумии этого решения.

В этот момент по громкой связи раздался металлический голос: