— Посмеешь такое сотворить, и мой отец не оставит тебя в живых! — самодовольно выпалил парень. — Если со мной что-то случится тогда орден Алое Возмездие вступит в войну.

Однако на изувеченном лице Дэймона вдруг образовалась снисходительная улыбка и тот скептически заметил:

— Лишь только из уважения к Наррилу я сейчас и говорю с тобой, а не режу на куски. Мне в целом плевать на тебя и твои угрозы, но неужели ты считаешь, что твой отец и целый орден будет потакать всем прихотям одного глупого отпрыска. Если не ошибаюсь у тебя есть братья с сестрами. Да и мне кажется, что после твоей кончины он обрушит свой гнев на того, кто допустил гибель его горячо любимого сына, — и взгляд деспота, медленно перетёк на правителя Трои. — Не так ли, Маркас?

— Всё именно так, — кивнул головой безупречный после небольшой паузы, всем своим телом закрывая дриаду позади себя. — Вижу, что твой ум всё такой же острый, как и твой клинок… старый друг.

— Увы, но нет, — по-простецки пожал Изувер плечами. — Возраст берёт своё. Пора давать дорогу молодым.

— Неужели ты решил его…

Маркас вдруг осёкся. Брови главы дома Иллион неуловимо подскочили вверх, и он невольно обратил глаза на окровавленное и едва дышащее тело юноши.

Несведущим могло показаться, что прямо сейчас идёт обычная беседа двух закадычных друзей, но всем прекрасно было известно, что это всего лишь игра, потому как ауры всех собравшихся оказались на взводе.

— Агдейн, оставь юношу, — негромко изрёк владыка Аделлума с тяжелым вдохом. — На всё воля небес.

— Он посмел оскорбить всех нас! — ощерился зло молодой мужчина. — Посмел угрожать нам! Вы так просто всё спустите? Его надобно прикончи…

Впрочем, довести свою речь до конца тот не успел, потому как вновь раздался громогласный смех главы дома Мараал. Тот смеялся так громко, словно услышал хорошую шутку. Только сейчас сложив увиденное и услышанное, до терата дошла вся ситуация и он тотчас оказался под прицелом нескольких пар глаз.

— Дэймон, Тимит, только посмотри на них. Вот умора! Так это действительно правда? — словно безумный хохотал терат, не сводя цепкого взора с ранения Норона. — Именитого судью и вправду ранил наш пацан! Обереги упасите! Иерихонец, лучше скажи мне, что ты просто споткнулся и напоролся на собственный клинок. Всё будет не так ущербно выглядеть для тебя!

Хохот продолжал нарастать, лицо Норона внезапно скривилась от презрения. Однако в одно из мгновений смех прекратился, когда внимательный взгляд Яна коснулся щеки правой длани ордена Наказующих, отчего его физиономия стала чересчур серьёзной.