— Я дала ему экстракт Жизни, — подала голос глава дома Сариан.
— Дело не в экстракте, госпожа Тимит, — покачала головой целительница. — Зелье может исцелить многие раны, если человек еще в сознании, но не когда балансирует на грани жизни и смерти. Его необходимо доставить в лазарет, чтобы более высокоранговые целительницы сумели ему помочь.
— Рухнуть небесам к полудню! — рыкнул раздраженно Ян, отчего магиня невольно вздрогнула. — Чего ж ты раньше молчала? А ну прочь с дороги!
— Однако это еще не всё, господин Мараал, — с неким сомнением добавила целительница. — Основная проблема состоит в ином. Есть огромная вероятность того, что юноша может остаться калекой. Навсегда…
Глава 18 Последствия…
Мириада сраных бед! Публичный позор! Какого беса при любом удобном случае я постоянно отрубаюсь?
Впрочем, в этот раз всё происходило иначе, потому как находился я не во внутреннем мире, а просто-напросто плавал в густой тьме, но существовало в ней нечто забвенное, приятное и тёплое. Ни боли, ни страданий, ни эмоций, ни проклятого наследия. Совсем ничего плохого. Давно я не ощущал ничего подобного. Очень давно. Точнее практически никогда. Наверное, многие сказали бы, что такое можно ощутить лишь в объятиях матери, но, увы, я ничего похожего не испытывал. По крайней мере, в памяти об этом ничего нет.
Тем не менее в одно из таких приятных мгновений до ушей донёсся детский голос. Вначале один, после другой, за ним раздался третий, а через секунду перед глазами всплыла размытая сцена с неизвестным помещением. Вместо лиц лишь пятна, а вместо силуэтов разноцветные кляксы — красная, зеленая, серая, черная, а в самом центре, кажется, в детской кроватке, лежала мерзкая клякса различных грязных цветов.
— Ребята, тише, не разбудите маму…
— Мы должны посмотреть еще раз, — настойчиво проговорил в ответ мальчик.
— Ой… Надо же… — вдруг ойкнуло зеленое пятно с девичьим голоском, медленно приближаясь к той самой мерзкой кляксе. — Посмотрите. Он еще совсем маленький.
— Крошечный, — раздался ломкий мальчишеский голос.
— Он ведь… вырастет? — продолжала вопрошать с сомнением девочка, замерев в паре шагов от разноцветной блямбы в форме младенца.
— Скорее всего, — заговорщицки прошептал еще один детский голос. — Мы же выросли.
— Я… я хочу его потрогать. Он такое… безобидный. Даже улыбается нам.
— Нет! Сестра, нельзя! — вдруг запротестовал очередной мальчишеский голос. — Папа и мамы не разрешают тут находиться!
— Я совсем немного. Одну секундочку, — с мольбой проговорили девочка, делая еще один шаг к кроватке. — Совсем чуть-чуть.