Безупречному нравилось вечерами наблюдать за огнями столицы, но во время войны вся прежняя радость попросту испарилась.
— Моё почтение, владыка Иллион, — мягко поприветствовала его целительница из семьи Урано.
— Вы желали видеть меня, отец? — с холодком осведомилась Диана, глядя в одну точку.
От услышанного в груди у мужчины что-то сжалось, и он глазами обратился за помощью к дриаде Азаиха, но та лишь грустно улыбнулась и покачала отрицательно головой.
— Как Ласанта? — сухо полюбопытствовал владыка.
— Кровь того мерзавца помогла, — после затянувшейся паузы, отозвалась Лара. — Твоя дочь очень прозорлива. Странно, что я не догадалась до подобного раньше. Анта уже идёт на поправку, но Хиал не находит себе места.
— Как та девочка? — продолжил спрашивать правитель. — Рейна, вроде бы, не так ли?
Диана по-прежнему молчала, так что отвечать вновь пришлось женщине.
— Тоже идёт на поправку, но ей предстоит тяжело перенести исцеление. Думаю, ты и сам знаешь, что пламя Норона… малость необычно, — поморщилась невольно та.
На несколько долгих мгновений в апартаментах вновь образовалась тишина и после тяжелого вздоха, владыка Аделлума принялся за самое болезненное.
— После произошедшего в Западном Пределе мы так и не поговорили.
— Что именно вы хотите знать, отец? — подняв безэмоциональный взгляд на родича, осипшим голосом спросила молодая целительница. — Спрашивайте…
— Что с тобой стряслось в плену, Диана? — заботливым тоном вопросил у дочери мужчина. — Признайся честно, дочь моя, тот грязный подлец совершил нечто гнусное, не так ли? Одно твоё слово и ему не жить. Только скажи и я достану его отовсюду…
Глава 24 В окружении…
На несколько долгих мгновений в апартаментах повисла томительная тишина. Дриада еще пару секунд размышляла над словами родича с невозмутимым видом, а затем ни с того ни с сего расплылась в радушной улыбке.
— Вам не о чем переживать, отец. Я в полном порядке. Если вопросы закончились, то позвольте мне уйти.
Тем не менее стоило девушке поклониться, как на смену мягкому отеческому голосу, пришел строгий баритон, который заставил её замереть на месте.
— Не держи меня за дурака, дочь моя. Лара обо всём доложила еще в день нашего прибытия после твоего обследования! Я хотел, чтобы ты сама обо всём поведала мне или хотя бы своим сёстрам с матерями, но терпеть подобного я более не стану! Это тот грязный выродок сделал это с тобой, не так ли? Он посмел лишить тебя невинности⁈ Почему ты покрываешь его⁈ Кто именно посмел поднять на тебя руку⁈ КТО ПОСМЕЛ ВЗЯТЬ СИЛОЙ МОЮ ДОЧЬ⁈ КТО ПОСМЕЛ ОСКВЕРНИТЬ ТЕБЯ И СНАСИЛЬНИЧАТЬ⁈ — к концу речи в тоне у Иллиона звучала нескончаемая ярость, а рёв сотрясал весь кабинет. — ГОВОРИ!