Увы, от моих Гамм остались воспоминания, но ничего подобного из арсенала клуба я не отыскал. Сражаться я умел многим оружием, но честно сказать я как-то породнился с серповидными клинками. Так что пришлось остановиться на знакомых цепях.

— Ты будешь сражаться… «этим»? — угрюмо вопросила Маннисса, но завидев моё расслабленное лицо, вдруг закатила глаза. — Во имя Небес! Теперь я начинаю понимать, что в тебе нашел отец. Порой ты такой же безумец, как и он…

Даже в таком раздраженном состоянии дочь Хаззака оказалась до безобразия очаровательна. На миг я невольно залюбовался всеми сексуальными изгибами воительницы. Подобное не укрылось от её внимательных серых глаза, отчего она нахмурилась лишь сильнее.

— Бойцы на арену! — раздался вновь голос Хемаха.

— Не кипятись, Нисса. Скоро вернусь.

— Какая еще Нисса⁈ — насупилась разом она, невольно смутившись. — Мы… мы еще не в таких… отношениях.

Всё-таки хороша чертовка! Или во мне сейчас говорит воздержание?

Цепи тихо позвякивали и успокаивали расшалившиеся нервы с эмоциями. Могильный шепот изнывал от нетерпения, а внутри распалялся огонь предвкушения. Не знаю, что будет дальше, но теперь… как-то плевать!

Остановился я метрах в пяти от довольно скалящегося Беренгара, а разделял нас сейчас только Сариан. Стоило шагнуть на арену, как гомон стал тише. Всё-таки даже находясь в Семи Звёздах множество офицеров не забывали о дисциплине. Однако были и те, кому стало всё равно. Например, Танар.

Тот чуть ли не отплясывал от радости, когда ему приволокли выигранное, попутно с этим о чем-то мне скрытно жестикулируя. Видимо, поставил парень на мою кандидатуру не мало.

— Сталь! До смерти! Алхимия, магия и усиливающие артефакты запрещаются! По моей команде! — заговорил Хемах, с какой-то тревогой глядя в мою сторону. — НАЧАЛИ!

— Вот ты и доигрался, калека, — мастерски размахивая гвизармой, злорадно гоготнул офицер, стоило нам остаться наедине, а после тот обратил внимание на моё оружие, которое свисало с рук и малость болталось по полу. — Неужели таким образом ты решил сдаться? Не получится! — надменно ощерился тот. — На этих цепях я тебя сегодня и подвешу, а из головы сделаю трофей!

— Трофей, значит. Это забавно… Я запомню. Вперед, трусливая гниль, — поманил я его к себе, весело осклабившись, начиная медленно раскручивать свои орудия. — Ты представить себе не можешь сколько я ждал этого дня и сколько стерпел.

Беренгар что-то попытался ответить, но звон цепей и пронзительный треск металла об ударяющуюся поверхность камня под ногами сейчас остались единственными звуками, которые я желал слышать. Не знаю, что именно взбесило противника, наверное, моя напыщенность, но тот словно яростный буйвол рванул вперед.