Только через секунду до Йоргоса дошло, что от него требуется и тот с невероятной скоростью обратился к остаткам своего резерва.

* * *

Твою собачью жизнь! Как же… тяжело!

— Впе… ред… маг… — хрипло рыкнул я, сквозь зубы, глазами отыскивая на поле боя знакомую ауру с голубыми прожилками. — Дей… ствуй…

Давно я не обращался к столь глубокому неистовству. Очень давно. В последний раз такое случилось во время схватки с Беталом, но каким-то чудом старик смог меня тогда утихомирить. С тех пор я зарёкся использовать данную мощь, потому как контролировать себя в потоке ярости при столь густом выплеске злобы и гнева порой просто не получалось.

Сейчас лишь крупицы здравого рассудка брезжили на задворках сознания, но именно это и являлось самым удивительным. Каким-то образом удалось зацепиться за скользкую грань здравомыслия и не отдаться во власть негативных эмоций.

Мир по-прежнему находился в знакомом черно-багровом мареве. Окровавленные цепи Гамм с неистовой силой скользили в руках, то и дело норовя выскользнуть из пальцев, причем я слышал отчетливый хруст собственных сухожилий. Рёв василиска казался оглушающим, а чудовище брыкалось так рьяно, словно я оказался на родео.

Еще пяток секунд и даже под напором вторичного неистовства я не смогу её удержать, но затем земля под ногами будто пришла в бурное движение и задрожала, а следом змеевидная мразь завопила так сильно, переходя на ультразвук, что пришлось сцепить зубы от напряжения. Вот только это уже был не вой ярости — это оказался предсмертный рык, через три секунды монстр Редкого типа попросту затих и обмяк.

Мгновением ранее прямо на глазах в метре от моей ноги из земли на необычайной скорости сформировалась каменная пика, которая вначале вонзилась в левый глаз и со свистящим мерзким чавкающим звуком её кончик вырвался из правого глаза, а на самом кончике своеобразного оружия повисло око василиска.

— Сраное… пресмыкающееся, — сплюнул презрительно я, одним движением вынимая Гаммы из пасти монстра. — Ползи… на тот свет!

Неистовство всё еще бурлило и абсолютно не желало останавливаться. Потусторонний шепот продолжал требовать убивать еще. Он твердил, что этого мало. Вокруг много жертв. Слишком много… Шепот хотел еще…

Я и сам не заметил, как начал упиваться собственным превосходством. Тело против воли хозяина умудрилось сделать шаг вперед. Прямиком в направлении собственных бойцов, но практически в следующую секунду на дальнем крае радиуса сенсорного поля замерцал еще один противник. Именно тот, что наблюдал за всем с высоты птичьего полёта и под напором негативных эмоций я моментально обернулся в нужную сторону.