— В таком случае мы можем прогуляться с вами, — указал глава куда-то в сторону стоящего вдали сада. — Я покажу вам еще больше прелестей моего дома.

— Почту за честь, — кивнула та, неспешно шагая наравне с мужчиной.

Практически моментально за прибывшим делегатом из буревестника пожаловало несколько людей, которые учтиво поклонились главе великого дома и всей его свите. В ответ иномирцы получили аналогичную долю взаимностей, а затем обе компании тотчас последовали за двумя вышестоящими разумными.

— Не сочтите за грубость, уважаемый эмиссар, но позвольте сказать, что вы столь же прекрасны, как и мои жены.

От услышанного улыбка делегата стала малость шире, и обернувшись чуть назад, она обратила взор на нескольких зардевшихся от таких слов женщин.

— Благодарю. Приятно подобное слышать от столь влиятельного разумного, как вы. Вижу, что владыка Хаймон умеет красиво говорить и похоже, вы замечательный муж и семьянин, — отметила эмиссар, глядя на его семью.

— Ваша похвала греет мне душу, — дружелюбно изрёк глава. — Однако я слышал, что ваш супруг также бережно относится к семье, как и я.

На целое мгновение среди двух собравшихся сторон возникло молчание. Стоило прозвучать этим словам, как иномирные делегаты неуловимым образом переглянулись между собой, а один из прибывших мужчин отчего-то понимающе ухмыльнулся, но тотчас взял эмоции под контроль и последовал дальше с каменным выражением на физиономии.

— Надо же, — чуть приподняв брови, обронила с лёгким изумлением женщина. — Вам многое известно.

— Только из слухов, — отметил Хаймон. — Прошу меня простить, если я в чём-то неправ.

— Вам не за что извиняться, — успокоила собеседника эмиссар. — Вы правы. Мой супруг именно такой. В одном лишь допустили ошибку. По законам нашего мира своему мужу я являюсь только наложницей. Брак у нас позволителен лишь с тремя женщинами. Правда, вынуждена признать, что и тут он нарушил кое-какие правила и ему пошли навстречу.

— Прошу вновь меня простить, но разве в вашем мире есть те, кто вправе перечить хранителю? — с неким недоумением осведомился правитель.

За спиной двух прогуливающихся вновь прокатилась волна странных эмоций, а каменное выражение лица одного из мужчин вновь невольно треснуло от услышанного.

— Тут вы тоже правы, — кивнула утвердительно прибывшая. — Но мой муж только хранитель. Он редко лезет в дела правления государствами. Этим в нашем мире занимаются другие. Однако если его вынудят таковое сделать, то боюсь, многим это может болезненно аукнуться.

— Но я также слышал, что ваш хранитель справедлив, — мягким голосом продолжил спрашивать Аванон.