Пытки, угрозы, насилие. Это лишь малая часть того, чем приходилось заниматься.

Одно лишь радовало. Видит Ярвир, за тринадцать лет я не успел превратиться в конченную мразь. Хотя многие считали меня именно таким. Никогда не думал, что скажу это, но в полного отморозка я не превратился лишь благодаря тому, что до мозга костей ненавидел собственное наследие. Большая часть времени уходила на борьбу с проклятой кровью, а на иное порой не оставалось времени. Наверное, именно тогда я и осознал, что частично неуравновешенный.

Допросом укротителя занимался один из лейтенантов дома Креамх. Хотя на дознание это мало походило. Типичная пытка с избиениями. И пока Жейд с остальными зашагал вперед, я остался стоять в тени дальней стороны камеры, наблюдая как орудует офицер и глядя на то, во что превратился одарённый.

Холера! Любители! Да он умрёт быстрее, чем хоть что-нибудь расскажет. Сраные дилетанты!

Раздетого до портков окровавленного и изувеченного иерихонца подвесили к потолку на несколько цепей. И, судя по всему, оковы были с примесью риарита.

Мир Альбарры до невозможности странный и необъяснимый, но главная суть в том, что он магически продвинутый. Однако местное правление не только желает прогрессировать в магии, оно так же неистово желает ограничить её. Точнее ограничить тех, кто им неугоден. Именно так и был создан риарит.

На Вечном Ристалище есть два редких и необычайно ценных материала — харалуг и иллириум. Зачастую первый используют для создания артефактных клинков высшего качества и всё в этом духе, а второй для дорогостоящих одеяний, доспехов, артефактов и так далее. Так вот один умник каким-то образом скрестил два этих металла. Таким образом и выявили третий, который полностью блокирует магию — риарит.

Так что сейчас в руках воителя некогда гордый маг-укротитель превратился в обычного человека без крупицы магических сил.

— Как успехи? — негромко осведомился Жейд у дознавателя.

— Никаких, господин управитель, — раздраженно изрёк воитель. — Давно мне не попадались крепкие иерихонцы.

— Отдохни, — щелкнул пальцами совершенный. — Пока можешь быть свободен.

— Как прикажете, господин управитель, — поклонился лейтенант, попутно подхватывая со стены китель и удалясь прочь из камеры.

На мгновение возникла тишина, лишь только тяжелое дыхание иерихонца тихим эхом звучало под сводами карцера.

— Как твоё имя? — раздался спокойный голос Жейда, который неспешно стал обходить окровавленное тело по кругу.

Однако на удивление собравшихся тот вдруг хрипло рассмеялся, то и дело извергая из разбитого рта кровь и куски плоти.