Черный Туман. Эссенция Духа. Жажда Крови.

Таким отныне являлся арсенал Ранкара Хаззака. И честно сказать никакой радости внутри я не испытывал. Да, воспитанник Изувера и вправду становился сильнее, но такая сила требовала и отнимала слишком много для своей уплаты. И вопрос тут стоял не в жертвах. Убивать я был готов. Проблема заключалась в том, что кое-кто медленно терял себя. Разум и расшатанное до предела здравомыслие медленно растворялись. Абсолютно не хочется когда-нибудь придти в себя после припадка и увидеть на руках кровь Рамаса, Тэйна или же… Фьётры.

Количество участников стремительными темпами убавлялось. Имена одно за другим угасали на магической проекции. Через час их стало ровно столько, сколько нужно для начала следующего этапа. Отныне в правой и левой группе имелось равное число: всего по восемь разумных.

Моё имя по-прежнему находилось на дне состязательной сети, в то время как имя Вестара красовалось на самом верху, чуть ниже имелось еще несколько участников, после шла Линнея и самым близким к ненавистному аххесу был Йоар из Хельхейма.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — вновь зазвучал голос управителя над всей ареной. — ИХ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ПО ВОСЕМЬ В КАЖДОЙ ГРУППЕ! С ЭТОЙ САМОЙ МИНУТЫ ВМЕСТО ЧЕТЫРЁХ БУДЕТ ЛИШЬ ОДНО РИСТАЛИЩЕ! СЕВЕР ОБЯЗАН ЗНАТЬ ГЕРОЕВ В ЛИЦО! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ДОЛЖЕН УВИДЕТЬ И ОТПЕЧАТАТЬ ИХ ОБРАЗ В ПАМЯТИ! ВЕРОЯТНЕЕ ВСЕГО ЭТО БУДУЩАЯ ЭЛИТА НАШЕГО НАРОДА!

Казни сущее, Ярвир! Как он надрывается. Ну да! Как же! Элита вашего народа… Хотя я и вовсе ни к одному из известных народов не принадлежу.

Баритон голубокровного на некоторое время притих, но притих он лишь по веской причине — вся центральная площадь пришла в движение, а арена стремительными темпами начала перестраиваться. Все изменения заняли не более пары минут. На миг всё стихло, но затем вновь раздался глас управителя.

— АРЕНА ГОТОВА И ЖДЁТ БОЙЦОВ! А ТЕПЕРЬ СОГЛАСНО ТРАДИЦИЯМ, МОИ УВАЖАЕМЫЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ, КАК ТОГО ТРЕБУЮТ ОБЫЧАИ МЫ НАЧИНАЕМ С НИЗОВ ТУРНИРНОЙ СЕТИ! ПОПРОШУ ЯВИТЬСЯ К РИСТАЛИЩУ НАШЕГО ПЕРВОГО СУДЬЮ!

С низов, значит. Странная традиция.

— Ранкар, — раздался слегка напряжённый голос тифлинга. — Сейчас…

— Да я уже понял, — сухо буркнул я, разлепляя веки, одновременно поднимаясь на ноги и вплотную подходя к барьеру. — Моя очередь вроде как.

Публика торжествовала будто умалишенная, а арена изменилась до неузнаваемости. Одарённые знали своё дело. Прекрасно знали. Более не существовало четырёх малых ристалищ, теперь была лишь одна единая арена. Львиная доля помещений для участников исчезла в недрах земли, остались лишь те, кто прошел дальше, ограничительные зеркальные барьеры, отделявшие чертоги претендентов от внешнего мира отныне выводили прямиком на арену.