— Он не просто ценный боевой ресурс, — жадно прошептала правительница Лавалара, наблюдая за последними секундами жизни Атараза и за всеми движениями деспота. — Оннеописуемо ценный боевой ресурс. Его нельзя потерять. Нельзя никому отдавать. Он должен принадлежать нашему манору.

— Моя госпожа, не стоит преувеличивать, всё-таки он человек, — волчица хоть и говорила ровным тоном, но полного замешательства скрыть никоим образом не могла.

— Именно в этом его прелесть. Он человек. Он деспот. А еще онстраж Искриды Опаляющей, который поверг Верховного демона Баала. Ты представляешь, каким влиянием может обладать такая ужасающая правда в умелых руках? Так еще и в разгар брачных споров? Он превосходная инвестиция…

Впрочем, глаза девушки становились с каждой секундой лишь ярче. Она неотрывно наблюдала за тем, как окровавленный и изувеченный Ваерс добивает Атараза. Добивает жестоко и беспощадно. Истребляет врага в демонической манере. Будь воля Искриды, и она бы наблюдала за казнью целую вечность, но гениальная мысль тотчас посетила голову девушки.

— Навия, живее записывающий артефакт! — вдруг скомандовала она, глядя на подругу. — Ты знаешь, что нужно делать.

Дважды отдавать приказ зверородной не пришлось, и она успешно записала последние мгновения жизни Верховного Баала. Вот только чем дольше гиара наблюдала за Пустым, тем шире становились её глаза, потому как глядя на деспота она не могла поверить в увиденное. Что-то происходило не так. Что-то не укладывалось в здравый смысл. Её страж совсем не был рад победе и казался… потерянным? Однако такие телодвижения померещились ей знакомыми и от осознания брови демонессы устремились в небеса.

— Неужели я сплю? — ошеломилась на миг Опаляющая. — Неужели это то, о чем я думаю?

Мерцающие алые зрачки, множественные судороги и конвульсии по всему телу, руки человека страшно дрожали, а аура находилась в полном сумбуре. Но невзирая на это её страж сделал дёрганый шаг в сторону и невольно застыл. Складывалось впечатление, что тот не мог до конца понять в чем именно проблема. Он словно не мог осознать почему двигается столь медленно. Однако замерев на секунду над трупом поверженного противника, тот приподнял голову выше и с трудом дотянулся до рукояти секиры, которая по-прежнему торчала в спине.

Со всё тем же дёрганым выражением лица человек медленно вырвал оружие из собственного тела и без замаха вонзил его прямо в мумифицированную тушу Атараза. Впрочем, и сам Ваерс выглядел живым трупом. Разорванная кожа, рассеченная плоть с сухожилиями и десятки жутких ран по всему телу, которые из-за пламени Инферно останутся с ним до конца жизни. В какой-то мере парень являлся сплошной зияющей раной. Но в глаза бросалась ужасное увечье от секиры на спине и видоизменившаяся правая рука.