— НЕТ! — на остатках выносливости заорал Атараз. — НЕ ПОЗВОЛЮ! ЕСЛИ УЖ УМИРАТЬ, ТО ТОЛЬКО ВМЕСТЕ С ТОБОЙ! СДОХНИ, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ТВАРЬ! СДОХНИ…

Под действием пожирания массивная туша демона со стремительной скоростью уменьшалась на глазах, но невзирая на ухудшающиеся метаморфозы диабал предпринял последнюю попытку. Самоубийственную попытку. Он намеревался саморазрушиться. Верховный начал собирать в одной точке весь оставшийся огонь Инферно.

Вот только подобному финалу не суждено было сбыться. У судьбы для него имелись иные планы. В принципе, я никоим образом от него не отличался. Боль внутреннего мира на миг полностью стихла. Только сейчас я осознал, что припадок по какой-то причине отступил на неопределённое время, и всё же не это являлось главным. Важным было то, что в какой-то миг удалось услышать знакомый металлический треск. Звон цепей казался пронзительным. Он захлестнул всё нутро подобно разгорающемуся костру. Плоть и кожа в прямом смысле раскалились, а затем, чтобы не сгинуть вместе с инферийцем я нанёс удар прямо в скопление силы для саморазрушения. Ладонь вошла глубоко в грудь практически до самого локтя и всё ранее накопленное пламя я подавил в теле Атараза единым махом.

— НЕТ! НЕТ… Нет… невозможно…

Вой диабала начал стремительно затихать, а его некогда могучее тело, что обратилось мумией, накренилось назад и с глухим звуком свалилось на залитую кровью брусчатку внутреннего двора. Тот продолжал тяжело сипеть, а из глотки вырывались предсмертные хрипы.

— Чтобы я… и… жалкому человеку…

Однако на причитания практически дохлой твари стало абсолютно плевать. Лишь через мгновение я осознал, что что-то было не так, потому как финальную атаку я умудрился нанести правой рукой. Именно той, которая в данный миг отсутствовала. Пару секунд я с толикой неверия наблюдал за конечностью, что оказалась погружена глубоко в грудь Верховного, но затем взяв эмоции под шаткий контроль, начал медленно вытаскивать её наружу.

И чем больше я лицезрел, тем необъяснимей становилось на душе. Напрочь окровавленная правая рука ощущалась как родная, но вот её вид малость озадачил. Ни кожи, ни плоти более не существовало в том смысле, в каком её можно понимать. Отныне до самого локтя та преобразилась. Складывалось впечатление, что она состояла из раскалённых каменных углей, а на стыке тех самых угольков пульсировало живыми венами-прожилками… пламя Инферно. Правая рука без остатка поглотила в себя весь огонь, что я вырвал напоследок из туши Атараза.

«Ранкар… твой внутренний мир…» — завороженно прошептала Альяна.