Однако последние слова работорговца Рамас попросту не слышал. От увиденного брови взлетели вверх, а сердце пробило предательский учащенный такт. Тифлинг не мог поверить в увиденное. Тело Ранкара лежала на боку, а в районе сердца красовалась огромная дыра. Кровь еще медленно сочилась из зияющей раны, но не это напугало парня. Его напугали глаза друга, ведь они были напрочь пусты. Пусты, как у свежего трупа.

— Ха-ха-ха! Вот теперь по взгляду вижу, что понял, — довольно ощерился Барон, а после перевел взор на наёмников. — В клетку его, а дохляка на кормежку.

К этому моменту полукровка абсолютно ничего не слышал и не понимал. Свои глаза тот не сводил с погибшего друга и ездовых гиен, которые, довольно порыкивая, неторопливо семенили к трупу. Он и сам не знал, что заставило так поступить, но затем его голос громким эхом разнесся по небольшому ущелью.

— РАНКАР! РАНКАР! РАНКАР, ВСТАВАЙ, ИНФЕРНО ТЕБЯ ЗАДЕРИ! НЕУЖЕЛИ ТЫ И ВПРАВДУ ТАК БЕССТЫДНО ПОДОХ? ВСТАВАЙ, ГОВОРЮ! ТЫ ЖЕ СИЛЬНЫЙ! ТЫ ЖЕ НЕ ТАКОЙ, КАК МЫ! ТЫ ЖЕ…

Однако крик отчаяния был заглушен протяжным кашлем, что возник из-за двух последовательных ударов в печень. Но свой взор Рамас до последнего момента не сводил с гиены, потому как пасть чудовища должна была через пару секунд схлопнуться на голове у скитальца.

— Заткнись и не ори! Иначе…

Что могло случиться иначе, тифлинг, так и не узнал, потому как угроза демона оказалась прервана жалким воем и визгом. Через секунду раздались два громких последовательных шейных хруста, а следом за ними обе гиены затихли и с глухим звуком опали на землю, но их падение сопровождались едва слышимыми оскорблениями.

— Пшли вон… Шавки вонючие…

Практически мгновенно все наёмники, включая Барона, резво обернулись на возникший переполох и с нарастающим удивлением и непониманием уставились на двух чудовищ, которым свернули шеи. Сам Рамас успел увидеть несколько жгутов тьмы, в то время как труп пилигрима продолжал лежать на земле, но тут всё начало стремительно меняться. Первой дёрнулась рука Ранкара, точнее несколько пальцев, следом за рукой густая чёрно-алая энергия с примесью мерцающей серости вырвалась из тела и окружила мёртвого, а затем недавний мёртвый очень медленно принял сидячее положение.

Несколько секунд звучала тишина. Взгляд скитальца был полностью затуманен и отрешен, но вдруг скривившись, тот запинаясь и едва связывая слова друг с другом в самой безумной манере начал вести беседу сам с собой.

— Прости и… не… кричи… малышка… я… в порядке… вроде бы…

На миг всё вновь стихло, на лице у Ранкара внезапно отобразилось удивление будто он только что получил ответ на свой вопрос и с каким-то неверием аххес медленно опустил взор на зияющую рану в груди. Несколько долгих мгновений парень осматривал разорванное сердце. Впрочем, сердцем данный феномен назвать было сложно. Рана отныне отсутствовала, как и главный орган целиком. На его месте теперь циркулировала сгустившаяся черно-алая субстанция с примесью мерцающего серого марева, которая приняла форму воронки.