«Ранкар, миленький, ну как же так? Вставай…Ты же… ты же не можешь умереть… Я не хочу снова оставаться одна в темноте…»

— РАНКАР! РАНКАР! РАНКАР, ВСТАВАЙ, ИНФЕРНО ТЕБЯ ЗАДЕРИ! НЕУЖЕЛИ ТЫ И ВПРАВДУ ТАК БЕССТЫДНО ПОДОХ? ВСТАВАЙ, ГОВОРЮ! ТЫ ЖЕ СИЛЬНЫЙ! ТЫ ЖЕ НЕ ТАКОЙ, КАК МЫ! ТЫ ЖЕ…

Мириада сраных бед! Да не подох я… вроде бы. А может и подох. Тогда какого беса я…

Довести мысль до конца не получилось, потому как в мерцающей тьме я услышал громкий и ни с чем несравнимый оглушительный треск. Я не знал, что происходит с телом, не знал, что происходит во внутреннем мире, но этот потусторонний хруст я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь. Ведь именно тогда Ранкар Хаззак перестал быть даже подобием человека. Именно тогда я понял, что потерял важную часть себя и стал тем, кого в дальнейшем станут опасаться, как чумную болезнь.

Тьма расступилась так же быстро, как и возникла. Точнее мрак был разогнан эссенцией, Жаждой Крови, черным туманом и… Пустотой. Да, как это ни странно, но треск сопровождался вихревым слиянием четырёх потоков энергии, а еще через секунду каким-то неизвестным образом удалось разлепить глаза и увидеть перед лицом оскалившуюся и смердящую пасть какой-то твари, что пыталась меня сожрать.

— Пшли вон… Шавки вонючие…

* * *

— Тут ты прав, — почесывая задумчиво затылок буркнул я и вновь покосился на то, что отныне стало моим сердцем. — Крыть и вправду нечем.

— Ты… ты же не лич? — с какой-то опаской спросил Рамас, неотрывно глядя на воронку.

— Если бы я знал ответ, Рам, но кровь циркулирует вроде бы, — неуверенно пробормотал я, а затем присев на корточки, прикрыл глаза и протяжно выдохнул. — Дай мне минуту. Нужно всё обдумать. Проверь там того крикливого хрыча. Я специально его не прикончил.

Казни сущее, Ярвир! Ничего не понимаю. Какого беса я еще жив?

«Ранкар, ты… ты как? — вновь заканючила плаксиво Руна. —Ты… ты точно в порядке?»

Не знаю, малышка. Ни беса не понимаю, что случилось, но вроде бы я не подох. Душком мертвяка не несет. Кровь течет. Даже хрень в груди будто живая и… бьётся как сердце?

Затянулись и полностью зарубцевались лишь края раны от хлыста Анширы. Всё остальное пространство было заполнено пульсирующей черно-алой воронкой с серыми прожилками.

На миг возникла гробовая тишина. Периодически слух улавливал только сопливое хлюпанье спаты и позвякивающие кандалы Рамаса, но следом внезапно раздался панический голос Альяны.

«Ранкар… спустись! Живее! Ты… ты должен это увидеть» .

Такой тон девушки не на шутку напугал. Стоило переместиться во внутренний мир, как я тотчас оказался в крепких объятиях Руны, которая и не думала выпускать меня из своих призрачных рук.