— Где энергия, которую я поглотил с демонов? — мрачно вопросил, вертя головой словно юлой в поисках искомого. — Ты же не…

Впрочем, судя по взволнованному личику Альяны такой вывод оказался излишним, а ответ на один из возникших вопросов пришел сам по себе.

— Это какое-то безумие! — истерично рассмеялся я, устало потирая глаза и неспешно поднимаясь на ноги. — Вот какова цена, получается. Вот к чему всё пришло. Боюсь, я не спасся, а сделал только хуже. Это не спасение, малышка, — изрёк мрачно я, глядя на грустную спату и руками указывая на воронку. — Я просто-напросто создал… всепожирающее сердце Опустошителя. Убивать и отнимать жизни у других, чтобы выживать самому. Замечательное существование!

—Ты жив, Ранкар, — успокаивающе выпалила Альяна, мягко обвивая моё лицо руками. —Остальное неважно. Руна Истребления и Опустошитель, — грустно хмыкнула она. —Кто-то знатно подшутил над нами, когда свёл вместе… — но в какой-то миг глаза спаты блеснули странным светом и подойдя вплотную ко мне, та печально улыбнулась. —Вот значит как. Да. Опустошители…

— Молю тебя, Руна, хотя бы ты так часто не упоминай это прозвище.

—Нет, ты не понял, — покачала головой Альяна с неким трепетом. —Я вспомнила. Вспомнила, как Древние называли подобных тебе. Опустошители. Опустошители миров… Вы в какой-то мере коллеги с Пожирателями.

Мириада сраных бед! Приплыли…

— Суть Опустошителей смутно понимаю, — задумчиво буркнул я. — Но кто такие Пожиратели?

—Если не ошибаюсь, — нахмурилась Руна, будто силилась что-то вспомнить. —Мерзкие безобразные уродцы, которые не оставляют после себя ничего живого. Только горы трупов и костей. А ты, то есть Опустошители не оставляете вообще ничего. Ни живых, ни мёртвых.

— Просто чудесно, — кратко отметил я без какой-либо радости. — То есть имеется огромный шанс, что я стану тварью, которая неустанно будет жрать, опустошать и снова жрать. Занятный факт.

—Я сделаю всё, чтобы не допустить этого, — ободряюще проговорила спата. —Главное не умирай больше, как сегодня. Сегодня… я была жалкой и бессильной.

— Жалким и бессильным был я, — усмехнулся горько я. — Будь я малость посильнее то остался бы жив и… — следующие слова дались с трудом, — … и смог бы уберечь Фьётру.

—Зная Иманию она сделает всё, чтобы помочь твоей Дурёхе. Однако я более беспокоюсь о том, что будет с валькирией после того, как твоя тётка ей всё-таки поможет. Сдаётся мне, что отныне ты мёртв. Для всех.

В словах Альяны имелась крупицы истины, но теперь необходимо уповать на чудо и способности Натана.

— Ладно, пойду я. Иначе Рамас сейчас забьёт трухлявого до смерти, а он мне еще нужен.