— Во имя всего живого и мёртвого! Какая проникновенная речь, — прошелестел сипло он, качая отрицательно головой. — Ты распинаешься о собственной важности, но получила позорное ранение от того, кто был в сотни раз слабее тебя. Неужели ты забыла случай в Мергаре, истеричная стерва? Забыла, как ублюдок Кетар уносил тебя прочь, спасая твою жизнь. Забыла о том, как тебе на помощь пришел Аббадон?

Слова деспота прозвучали как гром среди ясного неба и породили волну животрепещущего обсуждения, тем самым обнажив на физиономиях Верховных Аббадона спектр негативных эмоций, а сама Аншира невольно подалась вперед и подозрительно прищурилась.

— Не неси чуши, человеческий отброс! Или ты считаешь, что такое вообще возможно? Думаешь, меня может ранить какой-нибудь мусор?

— Уж мне-то виднее, что возможно, а что невозможно, — холодно ухмыльнулся Ваерс.

— Ты кто такой, выродок? — вдруг выпалил Ифар’от. — Покажи своё лицо иначе я оторву его вместо с твоим черепом!

— По большому счету неважно, кто я такой, — пожал человек беззаботно плечами. — А если хочешь оторвать мне голову, то вперед. Давай же, обмудок. Я уже сражался! Я выдохся! Яви свою удаль! Неужели Верховный Аббадона испугался одного единственного человека, который бился до него?

— Я затолкаю эти слова в твою говорливую глотку! — тихо рассмеялся огненный балор. — А из головы прикажу сделать кубок и именно из него Искрида выпьет на нашей свадьбе!

— Пока я дышу такая падаль как ты не коснется её…

— Ты вскоре перестанешь дышать! — осклабился тот.

— А ведь это идеальное решение, Кетар, — вдруг чарующим тоном заговорила Искрида неторопливо шагая вперед и прерывая разом все дрязги, но атмосфера внезапно накалилась до предела. — Зачем умирать другим Верховным из-за твоих желаний, когда всё может решиться гораздо быстрее. Ты оставшийся кандидат в мои мужья, так докажи свою мощь. Одна схватка, Кетар! Одна единственная! Одолеешь моего стража, и я стану твоей, а Лавалар перейдет в твою собственность, — волна ошеломления прокатилась по внутреннему двору, к госпоже рванула шокированная Навия, но та остановила её взмахом руки, а голос гиары гулким эхом разнёсся в пространстве. — Я ставлю своё имя и клянусь огнём Инферно, что если Кетар Ифар’от одолеет Ваерса Пустого, то я стану его собственностью, но взамен мне нужна не менее весомая ставка.

На несколько долгих мгновений цитадель погрузилась в ошеломляющее молчание. Такого исхода событий никто не мог представить. Но практически следом раздался громкий истеричный смех Верховной Аббадона.

— Какая же ты идиотка, Искорка! — радостно ощерилась Аншира. — Ты так уверовала в силу человеческой швали, что решила поставить на него всё, что есть! Ты действительно считаешь, что Атараз или Элвара были ровней Кетару? Насколько же пустоголовой сучкой нужно быть, чтобы отважиться на подобное. Этим решением ты подписала себе смертный приговор. Все твои старания пойдут прахом. Всё твоё упорство тщетно. Как же глупо… Хорошо! Мы обе Кровные Верховные и вправе решать за других, — расплылась диабала в мерзкой усмешке. — Твой недоносок против Кетара. Прямо здесь и сейчас. Я сделаю ставку вместо Ифар’ота. Все в курсе, что я владелица одного из великих городов на окраине манора Разрушения. Тогда моей ставкой будет… Арутум. Великий город манора Разрушения против великого города Пылающей Стали.