— НЕУЖЕЛИ ОДИН ИЗ ПРЕТЕНДЕНТОВ ГОТОВ СДАТЬСЯ? ТАК БЫСТРО⁈ — пикируя чуть ниже.

— Мне хотелось бы кое к кому обратиться, — спокойно заговорил я, глядя на близнецов. — Есть ли такая возможность? Впрочем, я в любом случае выскажусь.

— ВЕСЬМА НЕПРЕДСКАЗУЕМО! — задорно выпалила Эмбер вслед за братом. — МЫ, КАК И НАША ПУБЛИКА, ЛЮБИМ СЮРПРИЗЫ! ГОВОРИ ЖЕ, РАНКАР ХАЗЗАК! ВРЕМЕНИ У НАС ДОСТАТОЧНО…

Вестники затихли, как и затихла левая часть арены. Сердце Опустошителя вдруг пробило учащенный такт и опустив лицо к земле, я с кривой усмешкой на губах заговорил, а мой голос эхом разносился по округе.

— СЕЙЧАС Я ОБРАЩАЮСЬ НАПРЯМУЮ К СВЕДУЩИМ И ОСВЕДОМЛЁННЫМ… ДА, ВАМ ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО СЕЙЧАС ТВОРИТСЯ! МНОГИЕ ВСЁ ПОНИМАЮТ! ТАК ВОТ, ЧТОБЫ ВЫ ЗНАЛИ…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Ложа иномирных делегатов.

— ВЕСЬМА НЕПРЕДСКАЗУЕМО! МЫ, КАК И НАША ПУБЛИКА, ЛЮБИМ СЮРПРИЗЫ! ГОВОРИ ЖЕ, РАНКАР ХАЗЗАК! ВРЕМЕНИ У НАС ДОСТАТОЧНО!

От неожиданности разговоры в ложе иномирцев прекратились и все с недоумением воззрились на Влада. Прямо сейчас его силуэт мелькал практически на всех проекциях, но сердце Инарэ в этот самый момент учащенно заколотилось. Безутешная мать почуяла неладное. На глазах у всех смертельно бледная женщина медленно поднялась с кресла и при помощи Марриуза оперлась на край перила.

— Мне кажется или запахло жареным? — с неким подозрением пробормотал Тар, переглядываясь с родными. — Что задумал наш младшенький?

— Боюсь, жареным запахло очень давно, брат, — взволновано отметила Лика, глядя во все глаза на проекции. — Дядя Бетал, мне кажется, или это не к добру? — вдруг обратилась девушка к Каберскому, который находился под личиной телохранителя.

В ответ старик удрученно покачал головой и опустил лицо вниз. Он, как и все остальные знал, как тяжело приходится Владу. Он, как и все остальные знал, как Аххеский пантеон во главе с Аресом обходится с ним. И Бетал догадывался, что сейчас может случиться. За последние двое суток множество воителей рода во главе с Матвеем тайно присматривал не только за своей резиденцией, но и за резиденцией Влада, как и за ним самим. Лазаревы были прекрасно осведомлены о той несправедливости, что царила в Аронтире.

— Влад не любитель полумер, юная госпожа, — печально посетовал старик, а к голосу Каберского прямо сейчас прислушивались все окружающие. — А еще он ненавидит, когда по его вине кто-то страдает. Боюсь, вы сами сейчас всё поймете…

— Мой мальчик… — сдавлено просипела Инарэ, крепче сжимая локоть встревоженного Марриуза. — Что же ты задумал? Молю тебя, не делай глупостей…