— Я БОЛЬШЕ… НЕ ХАЗЗАК… ПРОКЛИНАЮ И НЕНАВИЖУ ИХ… Я ОТРЕКАЮСЬ КАК ОТ НИХ, ТАК И ОТ КСАНТА… ОБА ЭТИХ ДОМА МНЕ ДО ТОШНОТЫ ПРОТИВНЫ…

Имания бледнела на глазах. Каждое слово племянника будто клинок вонзалось прямо в сердце. Глаза краснели против воли хозяйки и не сдержавшись от наплыва бессилия и досады, она уткнулась лбом брату в грудь.

— Что же мы наделали, Дэймон. Какие же мы оба жалкие. Не щадя себя, он защищает нас и остальных. Никогда я не ощущала себя настолько грязной. Я противна сама себе.

Слова Ранкара звучали словно гром. Взор Изувера казался непроницаем, но сожаление невозможно было скрыть даже за каменной стойкостью, ведь Имания оказалась полностью права. Они оба облажались. Облажались настолько сильно, что одному одинокому мальчишке пришлось оберегать тех, кто пообещал защищать его…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Уровень владык Аххеса.

На физиономии у Дракона Ксанта не дрогнул ни единый мускул после столь оскорбительной и надменной речи теперь уже бывшего вассала. Впрочем, с такими же лицами, глядя на арену, стояли и Хаймон Аванон с Леонелом Ианом.

— Ну что? Довольны? — злорадно рассмеялась Сцилла, глядя на владык Аххеса. — И этому ублюдку вы аплодировали? Не стыдно? А вы, две дуры, — вдруг бросила женщина Кайсе и Сиане, — как только посмели взять такого неблагодарного выродка в претенденты? Смерть должна показаться ему искуплением и…

— Прикрой свою пасть, старая жаба! — озлобленно выкрикнула Неугасаемая, неотрывно глядя на Ранкара.

— Еще раз ты посмеешь оскорбить наше Созвездие, и я лично отправлю вам в твердыню объявление о войне! — вышел из себя Хаймон. — Не строй из себя святую, Ириана!

— Ты угрожаешь мне, Аванон? — вступил в перепалку Железный Лев. — Угрожаешь войной?

— А что, если и так? — не остался в долгу Бастион.

Вот только свара двух могущественных владык не успела перерасти в бойню. Внезапно раздались рукоплескания. Глядя на арену, со слабой улыбкой на губах, тихо аплодировал Пепельный Король. Причем следуя примеру отца стали хлопать в ладоши и Анна с Мелькором.

— У парня вместо хребта чистейший харалуг, — тихо декларировал глава дома Иан.

Стоя по правую руку от отца, израненный и смертельно бледный Илай до сих пор не мог поверить в то, что сказал Ранкар. Его слова словно набат звучали в мыслях. В принципе, практически вся знать выглядела именно такой же. Лицо Сианы являлось до безумия задумчивым, но затем многие взгляды скрестились на Кайсе.

Пряча лицо, на глазах у владык и Созвездий она быстро покинула ложу без лишних слов, а изо рта её отца вырвалось всего несколько тихих слов: