— СЕЙЧАС Я ОБРАЩАЮСЬ НАПРЯМУЮ К СВЕДУЩИМ И ОСВЕДОМЛЁННЫМ… — холодный голос Пустого зазвучал над всей ареной. — ДА, ВАМ ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО СЕЙЧАС ТВОРИТСЯ! МНОГИЕ ВСЁ ПОНИМАЮТ! ТАК ВОТ, ЧТОБЫ ВЫ ЗНАЛИ! Я ПРЕЗИРАЮ ВАС! — с явным омерзением в тоне продолжил вещать юноша. — ПРЕЗИРАЮ ВСЕХ! ВЫ НИКЧЕМНЫЕ ТРУСЫ И ВШИВЫЕ ПРЕДАТЕЛИ! ВАМ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО! ВЫ СЛОМАЛИСЬ НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ И НЕ ПОД ГНЁТОМ ПРОБЛЕМЫ, ВЫ СДАЛИСЬ ПО ЧЬЕМУ-ТО ПРИКАЗУ, КАК ДЕШЕВЫЕ ПОТАСКУХИ… В МОИХ ГЛАЗАХ ВЫ НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ КУСКИ ДЕРЬМА! ДА ДАЖЕ ДЕРЬМО НА ВАШЕМ ФОНЕ ВЫГЛЯДИТ КРАШЕ! Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕМИ ФИБРАМИ ДУШИ… — вот только следующие слова парня потрясли всю арену целиком. — НО ЗНАЕТЕ, ЧТО САМОЕ СМЕШНОЕ? — гулко рассмеялся он с горечью в тоне. — ВЫ ВСЁ-ТАКИ ДОБИЛИСЬ СВОЕГО! ПОМИМО ВСЕХ ВАС ОТ МЕНЯ ОТВЕРНУЛИСЬ ДАЖЕ БЛИЗКИЕ! МНЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ НА ВСЕХ ВАС, А ТЕПЕРЬ МНЕ ПЛЕВАТЬ И НА НИХ! ОНИ БРОСИЛИ МЕНЯ, А Я… БРОСАЮ И ПРЕЗИРАЮ ИХ…

К данному моменту на ногах находилась добрая половина ристалища, а затем на глазах у миллионов разумных Ранкар рывком сорвал с плеча герб дома Хаззак и с презрением бросил его под ноги, а следом туда же отправились и остальные гербы, которые связывали его с покровительницами — Герб дома Ксант и герб дома Аванон.

— Я БОЛЬШЕ… НЕ ХАЗЗАК… ПРОКЛИНАЮ И НЕНАВИЖУ ИХ… Я ОТРЕКАЮСЬ КАК ОТ НИХ, ТАК И ОТ КСАНТА… ОБА ЭТИХ ДОМА МНЕ ДО ТОШНОТЫ ПРОТИВНЫ…

И словно осквернения гербов оказалось мало, юноша стащил с пальцев перстни дома Хаззак и перстень дома Ксант и на глазах у многомилионной толпы разрушил оба кольца, а затем с отвращением отбросил обломки драгоценностей прочь от себя.

— КАТИТЕСЬ В ПРЕИСПОДНЮЮ! — сплюнул надменно он. — И ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ ЗНАЛИ… Я ЛУЧШЕ КАСТРИРУЮ СЕБЯ ТУПЫМИ НОЖНИЦАМИ, ЧЕМ СДАМСЯ… — на секунду парень притих и как ни в чем не бывало обратился к озадаченным вестникам. — Я готов к бою!

— Провалиться мне на этом самом месте! — пораженно сглотнул Фларас, переглядываясь с потрясенными Лазаревыми, а далее будто ужаленный посмотрел прямо наверх. Туда, где располагались ложи сильных мира сего и ярус оберегов. — Похоже всё! Сушим вёсла — паром отходит! Сейчас что-то начнется!

— Умеет младшенький завести толпу, — ошеломлённо буркнул Тар, глядя как над ареной поднимается лавина недовольства и освистывания.

— В этом весь Влад, юный господин, — тяжко произнес Бетал.

Впрочем, пока старик говорил, взгляды окружающих скрестились на смертельно бледной Инарэ, ведь в глазах у матери в этот самый момент поселилось лишь две эмоции — горечь и тоска…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.