— НЕНАВИЖУ ВАС!!! ОБОИХ! НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ… — захрипел сквозь агонию и рыдания я, а после тряся обреченно головой, горько заключил. — Да только… только себя я ненавижу, презираю и проклинаю гораздо больше остальных. Да будь оно всё проклято…

* * *

Окровавленный до неузнаваемости хранитель и рыдающий молодой мужчина вроде бы находились в метре друг от друга, но многие прекрасно понимали, что расстояние между отцом и сыном сейчас гораздо больше, чем можно себе представить.

Лазаревы не могли поверить в то, что видели. Они боялись сдвинуться с места, чтобы не сделать хуже, но первым по какой-то причине пришел в себя архидемон Жестокости.

—Ребенок, не получивший тепла , — тихо и многозначительно пробормотал Ас-Ннай, погружаясь в собственные мысли, —сожжет себя дотла, чтобы получить его .

— Дядя Зиул, о чем вы? — с раскрасневшимися веками осведомилась Лика, не сводя взора с избитого отца и рыдающего брата.

— О многом, дитя, — выдохнул тяжело инфериец, мягко поглаживая племянницу по голове. — О многом.

— Дядя Зиул, что… что нам делать? — шепотом вопросил Рас, с расширившимися глазами.

— Ждать, мой маленький мозговитый альв, и…

Ас-Ннай резко умолк, а лицо его вновь погрустнело. Из стана княгинь внезапно отделилась тёмная фигура, которая едва передвигала ногами. Алиша и Марриуз тотчас попыталась помочь ей, но Бездна лишь отрицательно покачала головой и продолжила путь. Хранитель весьма осторожно принял сидячее положение и с печалью посмотрел на приближающуюся жену, но ответ их сына не заставил себя долго ждать.

— Не подходи, — горько сглотнул Влад, исподлобья взглянув на мать. — Не доводи до греха.

Вот только голос его звучал необычайно растеряно и неуверенно.

— Прости, сынок, — едва слышно обронила Бездна страшно истощенным тоном, делая робкий шаг вперед. — Я знаю, что это не поможет… но перед тем, как умру… я хотела бы рассказать тебе обо всём… Будь добр, выслушай меня хотя перед смертью и…

Увы, но силы покинули женщину в трёх шагах от намеченной цели. Тело её вздрогнуло, пошатнулось, а после почти бессознательная та упала прямо в сторону Влада.

— ИНАРЭ…

— МАМА ИНАРЭ…

* * *

— ИНАРЭ…

— МАМА ИНАРЭ…

Я не хотел ловитьеё . Абсолютно не хотел. Но завидев падающую тень в сознании что-то зашелестело, и я расставил руки почти рефлекторно. Оказалось, что тело женщины весило легче перышка, так что страшная худоба и смертельно бледный цвет кожи являлись меньшими из зол.

Перепуганные Лазаревы ломанулись к нам со всех сторон, и я невольно отвлёкся на их приближение, а секунду спустя осознал, что её ладонь чуть приподнялась и коснулась моей щеки.