Загадочный криолит закончил битву менее чем за минуту, а его дыхание с самого начала боя оставалось неизменно ровным. Зархон это прекрасно чувствовал. Увы, но более наблюдать за действиями Ваерса Пустого не было никакого смысла и архидемон уже, было, поторопился удалиться, но, увы, произошло нечто, что заставило того передумать.

Массивный ледяной клинок, объятый яростным пламенем, пробил брешь в искажающем массиве и вонзился в стену рядом с головой владыки Вечного Льда. И если бы архидемон не уклонился, то техника парня пришлась бы на него.

Подобным развитием событий оказалась ошеломлена не только Ясминда, но и Дариус, ведь барьер должен был ограничивать любые сенсорные способности. Зархон же остался непоколебим и с неким интересом наблюдал за стихийным оружием, что состояло целиком изо льда, на гранях которого плясало пламя.

— Знаменитый Зархон Великий покинет нас так просто? — хмыкнул насмешливо юноша, а защитный массив медленно продолжал рушиться как гнилая скорлупа. — Если не ошибаюсь, ты хотел навестить меня еще пару недель назад? Так почему уходишь?

Впрочем, Демону Сотни необходимо отдать должное. Действовать он начал лишь тогда, когда унесли прочь последнего поверженного Верховного. Дариус попытался выступить вперед и разразиться отборной бранью, но улыбка на лице у Зархона стала чуть шире и тот взмахом ладони окончательно разрушил искажающий массив и между делом заставил замолчать брата.

— За последние лет тридцать ты первый сумел раскрыть мою истинную суть, — весело рассмеялся архидемон. — Как понимаю, бессмысленно спрашивать, как тебе такое удалось? Ты же всё равно не скажешь, но поинтересоваться я всё-таки обязан… Это твои способности или способностиглифа ?

Тёмно-серое облачение с алыми прожилками на теле Последователя Проклятых начало истончаться и через несколько секунд перед глазами Зархона предстал знакомый человеческий юноша в обычной тренировочной черной одежде. Всё та же странная нездоровая бледность на заметно изувеченном лице, всё те же впалые глаза, всё та же мрачная гримаса и всё те же непонятные символы на теле, которые вводили в замешательство даже Великого, ведь за свою долгую жизнь он успел освоить множество старых языков. Вот только ни один из них не был способен перевести руны на теле парня.

— Я и мой глиф неделимы. Мы одно целое, — спокойно отозвался Пустой, как бы невзначай демонстрируя левую руку с пространственным оттиском. — Однако если тебя подобное успокоит, то отследил я твоё присутствие с помощью собственных возможностей. Как бы хорошо ты ни скрывал свою ауру и способности, но опасность, что исходит от твоего нутра… её невозможно скрыть. За версту же разит.