Ложь.

На самом деле я притащил их сюда, потому что выбора не было. За ними охотятся Вороновы, теперь ещё и военные. Оставить в гостинице — найдут. Я своё слово я держу.

Ольга открыла рот, хотела спросить ещё что-то. Рык из туннеля. Борис с Василисой вернулись. Шли медленно, тяжело. Морды в крови — свежей, красной, человеческой. Куски плоти застряли между зубов. Животы раздулись.

Вика с Ольгой прижались друг к другу. Вика закрыла лицо руками.

— Сожрали? — спросил я.

— Всех, — кивнул Борис. Голос довольный, сытый. — Промзона. Банда какая-то. Человек двадцать. Быстро, чисто.

— Хорошо.

Ольга смотрела на них. Потом на меня. Лицо белое, но глаза… Глаза думающие.

— Это был Матросов и Мамонтова, — сказала она тихо. Не вопрос. Утверждение.

Кивнул.

— Результат вмешательства Змеевых. Недобровольное, смею заметить.

Пауза.

— То есть люди сами создают гигантов? — выдохнула она. — Аристократы?

— Ага.

— А то, что они хотят убивать людей и жрать их… это не их вина?

Рассмеялся. Коротко, без юмора.

— Их вина в том, что они были слабы. Змеевы сильнее. Сильный забирает у слабого.

Ольга молчала. Думала. Вика смотрела на Бориса с Василисой. Потом на меня. В глазах страх, но ещё что-то. Понимание? Принятие?

Они думали, что я забочусь о своих друзьях. О Матросове с Мамонтовой. Спас их, прячу, кормлю. Частично правда. Они мои, я их не брошу. Но не из заботы, а из расчёта. Ресурс нужно беречь.

— А Луркеры? — спросила Ольга тихо. — Зачем ты их притащил?

Улыбнулся. Ничего не ответил.

— Надо этих выпускать, — буркнул Борис, кивнув на Луркеров. — Иначе скоро перестанут слушаться. Голод сильнее страха.

— Поверьте, — сказал я, — я как раз для них готовлю хороший обед.

Борис посмотрел на меня внимательно. Потом кивнул медленно.

— Нужно сменить ваше место гнездования, — продолжил я. — Перетащить через канализацию ближе к центру.

— Как мы поймём, где это? — спросила Василиса.

— Я буду постоянно выпускать импульс магии земли. Вы почувствуете место, где нужно сделать новое гнездо.

Она кивнула. Вика с Ольгой сидели тихо. Тише воды, ниже травы. Не говорили, только смотрели.

— Идём, — сказал я им. — Нам пора.

Они встали медленно. Не отрывали взгляд от Луркеров. Шли к туннелю боком, спиной ко мне. Мы вышли в канализацию. Запах дерьма снова накрыл волной. После пещеры показался почти свежим.

Шли молча. Вика с Ольгой позади, я впереди. Магия земли показывала путь. Ближайший выход, лестница наверх, люк в переулке. Вылезли на поверхность через час. Переулок узкий, грязный. Мусорные баки, крысы, никого вокруг.

Девушки дышали жадно. Свежий воздух, даже городской, вонючий — для них райское блаженство после канализации.