умельцы воткнули чудесные сухоцветы. Дорожки были сделаны таким образом, чтобы, ступив на них, гости прямиком отправлялись на местный базар, где они имели возможность как следует потратиться. В некоторых местах были установлены качели для детей, мягкие огромные подушки, на которых можно было прыгать, и тенты, гостеприимно закрывающие гостей от знойного солнца. Дворец господина Ролли превращался в огромный парк для прогулок и всевозможных развлечений. Некоторые торговцы начинали готовить в котлах пищу; вареную баранину в гранатовом соусе они переворачивали деревянными лопатками, чтобы она хорошенько потомилась и напиталась соком, сушеных цикад повара заворачивали в виноградные листья, а рис уже начинал призывно шкварчать на объемных сковородах. В этот самый разгар приготовлений за ребятами пришел господин Ролли, чтобы отвести их в гримерную. Когда его толстая, неповоротливая фигура замаячила недалеко от разноцветных лавок торговцев, Артур вскинул голову и бесстрашно встретился взглядом со своим врагом. Теперь юноше нечего было бояться, так как его подруга имела все шансы на победу. — Господа, вы трое будете участвовать от моего имени, и, надеюсь, один из вас принесет мне победу, — хриплым голосом сказал старый армут, осматривая своих рабов. Он прикидывал в уме их шансы одержать верх в испытаниях. Артур, упрямый и сильный, вполне мог стать тем, на кого будут делать ставки. Все гости и даже сам господин Ролли имели право делать ставки на любого раба, кроме своих собственных. Если слуга выигрывал, то деньги делились между теми, кто на него поставил и между самим владельцем раба. Так что старый армут, жадный до наживы, мечтал обогатиться еще больше. Однако вид Артура ему, откровенно говоря, не понравился. Несмотря на дерзкий непримиримый блеск голубых глаз, армут не мог не заметить, что Бат выглядит плохо. Видно было, что мальчик сильно устал — и физически, и морально. Его страшные, еще не успевшие зажить раны могли сослужить ему дурную службу. «И зачем я так истязал его?» — про себя подумал армут. Богач не рассматривал всерьез тот вариант, что Бат откажется от победы в ущерб себе. Армут судил всех людей по своим приближенным, и поэтому он не мог поверить в искреннее самопожертвование. Он не сомневался, что Бат будет драться до последнего, только вот, к сожалению, у него был больно измученный вид. Что до Лэка… Благообразный мальчик, похожий на смуглолицую девушку-недотрогу, испуганный и робкий — стоило ли ждать от него многого? А что касается Тэнки, девчонки, слабой