Глава 32 Или где пируют, там и бока вздуют
Чудной белый дым застилал глаза любому, кто впервые попадал в Веселую индюшку. Казалось, будто все внутреннее убранство плавало в густом тумане, сквозь который проступали лишь неясные очертания людей и предметов, что, надо признаться, добавляло заведению некой доли колорита и очарования. Здесь не существовало времени, пространство было искажено, правила, принятые в людском обществе, тут не действовали. Дым от листьев Ваах-лаба, витавший повсюду, создавал иллюзию того, что все происходящее — обман, призрачный мир, населенный бесплотными духами. За белой ширмой посетители могли легко проворачивать любые дела, задумывать осуществление рискованных афер, подписывать фиктивные договоры — словом, заниматься весьма сомнительными вещами, от которых любой порядочный человек придет в искреннее негодование. Однако совесть приходивших в трактир безропотно молчала, ибо все происходившее в его стенах слишком походило на сон, а кто станет стыдиться собственных грез? Человек, пожелавший себя оправдать, непременно это сделает, а в качестве декора почему бы не выбрать загадочный трактир с многообещающим полумраком, пьяницами, чьи опухшие красно-сизые лица выступают из тумана как цирковые маски, натянутые на восковые физиономии, и оглушающей музыкой, способной скрыть все преступные заговоры и беседы? Многие подозрительные личности любили бывать в «Веселой индюшке». Они приходили сюда бесшумно, под покровом ночи, как воры, и тут же растворялись во мгле, теряя свое имя, облик и характер, становясь безымянными буянами, обычными кутилами, которые пытаются заглушить разочарование жизнью в чарке с винотелем. Впрочем, надо отметить, знаменитый трактир предлагал не только легкий винотель, от которого сложно было опьянеть. Местный бармен дядюшка Эльфоран научился изготавливать диковинный напиток, который он сам заботливо окрестил как «Жизнь — дурман» или, если коротко, «Жизурман» Он даже придумал объявление для рекламы своего изобретения, которое звучало следующим образом: «Жизнь — дурман и обман, В ней ты призрак и туман, Но не стоит унывать, Слезы лить, одежду рвать, Приходи скорее к нам И отведай Жизурман!» Удивительное дело, но напиток приобрел невероятную популярность. Беруанцы любят громкие слова, не несущие в себе никакого смысла. Помимо красивой рекламы, занятный жизурман обладал и другими достоинствами: он был на порядок крепче винотеля. Несмотря на то, что на дереве в целом были запрещены крепкие напитки, жизурман проявил необыкновенную живучесть и продолжал фигурировать в меню