Победа. В лобовом бою с троллем. Ещё двумя часами ранее я бы посмеялся, скажи мне кто такую глупость — мол, я смогу не просто развалить такую тварину один на один, но ещё и чуть не заскучаю при этом. Но дело обстояло именно так: одинокий тролль оказался почти беззащитной добычей, и победа далась мне на удивление легко. Даже слишком легко для того, кто от звиггов недавно едва не отъехал.

Но с другой стороны, стали бы выдвигать против новичков в этом страшном мире кого-то, кто обладал той самой боевой эффективностью, что я приписал троллям? Ему чуточку мозгов — и хрен бы я чего твари сделал, на самом-то деле. Или ловкости, что тоже послужило бы моей смерти. Но своего не-игра определённо добилась: я с боевым сопением бросился на «превосходящего» врага, лишь бы приобрести бесценный опыт боя и выжить в дальнейшем…

Эти и похожие мысли преследовали меня всё то время, что я разделывал очередную тушу, дабы изъять сердце. Взрослый тролль вскрывался тяжко, но всё-таки поделился со мной ценным ингредиентом ровно к тому моменту, когда я успокоился, всё обдумал, даже осмотрелся вокруг — и понял, что тварюка стояла тут с самого начала. Потому что пустых платформ я ещё не встречал, а прийти сюда он не мог, так как путь ему перекрывали всё те же узенькие мостки-лестницы.

Значит на детёнышей троллей можно не охотиться, и жалобный вой из них не выдавливать: никакого халявного опыта, в то время как до четвёртого уровня осталось на удивление немного: пара-тройка взрослых троллей и щепотка звиггов на сдачу. За сегодня, при желании, это дело можно завершить. Главное не останавливаться даже для того, чтобы пополнить запасы зелий, коих пока хватает, хвала тройному флакону…

Так я и продолжил преодолевать полуразрушенные лестничные пролёты и кое-какие ловушки, недоумевая от того, что с какого-то момента череда испытаний превратилась в какую-то фикцию. Да, ловушки на пути стали разнообразнее, да, «паркур» встречался всё чаще, да и шанс оступиться и ухнуть вниз был не так уж и мал, но вот монстров не было. Это, а так же то, что время утекало сквозь пальцы, в то время как опыт не приходил и подходящего для отдыха места не находилось, постепенно вгонял меня в уныние. Но не в то, во время которого ничего не хочется делать, нет.

Это было очень злое уныние, когда хочется перерезать кому-нибудь глотку или, хотя бы, дать в зубы, а худшим обстоятельством является отсутствие этого кого-то.

Может, если бы не эта злоба, то притаившихся в тенях звиггов я бы заметил заранее, но «если бы» — это самообман, призванный смягчить последствия ошибки хотя бы у себя в голове. Потому выпущенная одним из мелких ублюдков стрела беспрепятственно прошила и штанину, и ногу так, что наконечник вышел с другой стороны.