Правда, радость моя была омрачена невозможностью телепортировать один предмет ровно в другой. Они могли частично пересекаться, сливаться поверхностями, но это сильно зависело от их плотности и состава. Например, металлические предметы я соединить просто не мог. Никак.
Когда я оторвался от игр с интерфейсом и посмотрел на время, понял, что завис в кабинете директора на долгих восемь часов! Так увлекся, что совершенно забыл о времени. Наверное, Артем уже очнулся в лагере — хотя я не раздобыл адреса эвакуации, теперь примерно представлял, что происходит вокруг. Если призрак мне не врала. А она вполне могла все выдумать, просто вымещая свою боль и обиду.
Выяснять это предстояло на практике. Но кое-что уже было понятно — все эти «господа» совершенно точно не хотели нам добра, мира и процветания. Нас собирались принести в жертву. А может, и принесли. Значит, относиться к ним нужно соответственно — как к кровожадным, но очень высокоразвитым дикарям. Одно то, что они использовали души своих слуг в качестве компьютера, говорило многое. А уж то, что они применяли технологии, которых не понимали, и подавно.
— А чем я лучше? — хмыкнул я себе под нос, снова собираясь в ураган. — Как обезьяна или крыса, нажимал на все кнопки подряд, наблюдая за результатом.
Вздохнув, я снова замотал лицо шарфом. Надо уже придумать нормальную защиту. Или добраться до строительного магазина и взять респиратор. Может, маску пластиковую. А еще лучше — мотоциклетный шлем с круговой защитой. Хм… или боевой, вроде омоновского, для разгона демонстраций. Мечты…
Я со вздохом подошел к окну. Переться в ураган совершенно не хотелось. Запершись в кабинете посреди школы, полной тварей, я внезапно почувствовал себя спокойно и уютно. И сейчас мне не требовалось ни общение, ни чужая помощь. Продукты — добуду, безопасность себе лично — обеспечу. Вот только… на какой срок. Через сколько меня найдут те твари, исполосовавшие Павла? Как я смогу дать им отпор?
— Поехали, — мрачнея, сказал я, телепортируясь в ураган. Ветер тут же подхватил меня, попытался сбить с ног, и пришлось ухватиться за перила. Взглянув наверх, я впервые за много дней увидел крайне тусклое, словно охваченное по кругу черной тенью солнце. Оно едва виднелось через штормовой ветер, а тепла и вовсе не давало.
И все же пронизывающий, пахнущий водорослями ветер сложно было назвать холодным. Градусов пятнадцать, не больше. Если бы так не рвало одежду — можно было бы обойтись без куртки и свитера. Но стоило мельчайшему камушку, подхваченному порывом, ударить меня между ребер, как я остро пожалел о том, что на мне нет ватника или пуховика.