— Ты говорила, что такси ждёт, — напомнил Теменев-младший, срывая этикетку и пробуя кусочек счастья.
— Ничего, подождёт, — Лиза убрала сбившийся вихор со лба Романа, улыбнулась в ответ на его счастливую улыбку.
Она вспомнила себя. Родители разошлись, когда ей было примерно столько же. Развелись и разъехались по разным городам. И она также каталась по железке из Рязани в Москву и обратно. Правда путешествовала со старшей сестрой, но всё же запомнила это чувство одиночества и тоски по той семье, в которой она выросла.
После того как Рома поел, они продолжили путь. Направились сквозь здание вокзала, огибая группы шумящих или спешащих в сторону платформ людей, которые тащили за собой баулы или везли на колёсиках чемоданы.
Почти добрались до выхода, когда Рома отпустил её руку.
— Клешни! — воскликнул он и дёрнулся в сторону игрового автомата с механической рукой за стеклом и ворохом игрушек.
В это время сердце Лизы замерло. Она услышала сбоку громкий щелчок, будто порвалась струна, а затем увидела огромный экран, который с грохотом обрушился на игровой автомат, сбивая Рому с ног.
Глава 17
— Я только не пойму, Захарыч, в какую ты схему залез? — прищурился Пуля, когда мы выходили у главного входа в Казанский вокзал.
Выбор был прост. Стоянка у входа В была наполовину свободной. Да и такси не так маячили на дороге.
— В какую схему? — непонимающе взглянул на него старик, когда мы перешли дорогу и направились в сторону входа.
— Да, Егор Захарович, пора сознаться, мы уже давно всё поняли, — улыбнулся я.
Захарыч окинул нас напряжённым взглядом, затем нервно поправил воротник своего пиджака.
— Да нечего рассказывать, — пробурчал он. — Всего лишь заказал британскую капсулу от официального поставщика. Что тут такого?
— Стоимость ее — сто тысяч рублей, — заметил я. — Это и смущает. И такое чудо есть дай бог в десятке самых крутых клиник Москвы.
— Вот и я про то же, — добавил Пуля. — Может объяснишь, что происходит?
Захарыч резко остановился, огляделся и тяжело вздохнул.
— Она мне обошлась всего в пять тысяч рублей, — тихо произнёс пожилой лекарь. — И да, сама капсула оригинальная, с завода.
— Остальное нет, — утвердительно сказал я, и старик прожёг меня взглядом.
— А зачем мне отваливать такие деньжищи, если можно обратиться к серой схеме? Скажи мне, Алексей. Есть ли смысл переплачивать? — процедил он и продолжил идти к одному из входов в Казанский вокзал.
— Разумеется нет смысла, — бросил я ему, догоняя. — То есть всё, кроме капсулы, является копиями.
— Да, всё остальное собрано в подполье нашими умельцами, — кивнул в ответ Захарыч. — Силовой блок, коммуникатор, провода — всё это российское. Можно сказать, неплохое импортозамещение, правда?