Под ногами свежая тротуарная плитка, урны у лавочек не переполнены. Видно было, что за парком следили.
Мы специально завернули на боковую тропку, направляясь к одному из боковых выходов. Если на аллее людей было прилично, то здесь почти никого видно не было. Лишь парочки либо пожилые. Но и они лишь мелькали за кустарниками, особо не обращая на меня внимания.
— Ну, как дела с местными грачихами? — тихо произнёс я, обращаясь к питомцу.
— Да никак, — проворчал пернатый, и его мерцающий силуэт появился у меня на плече. — Тупые пока попадаются. Я перед ними соловьём разливаюсь, а они лишь чиргыкают как идиотки клинические.
— Ну а что ты хотел? Это тебе не астральный мир, — заметил я.
— Да тут даже дело не в этом, — тяжело вздохнул Карыч. — Это вам, прямоходящим, проще заарканить самку. Попшикался одеколоном, сводил в кафе, прошептал на ушко — и всё. Она твоя.
— Не скажи, иной раз надо дольше ухаживать, — возразил я, вспоминая, как бегал за Людмилой в своём мире. Как раз в то время учился в институте на третьем курсе. Ох, сколько у нас свиданий было. И лишь на чёрт знает какой встрече она поцеловала меня в губы.
— Но в целом у вас именно так, как я сказал, — пробурчал Карыч, вырывая меня из воспоминаний. — А вот ты попробуй брачный танец станцуй. Ага, посмотрю я на тебя.
— Ну и что за брачный танец? — улыбнулся я.
— Танец? — пернатый затих, затем вздохнул и материализовался. — А я тебе щас его покажу на примере во-он той вороны.
Я заметил большую черную птицу, на той ветке, куда показал крылом Карыч. Затем питомец вспорхнул с моего плеча и подлетел на пару метров к застывшей вороне.
Он замер в воздухе перед объектом своего вожделения. А затем начал творить то, что я буду помнить ещё очень долго.
Глава 8
Карыч запищал, затем скрутился в воздухе в комок и вновь развернулся, раскинув в разные стороны чёрные перья и становясь похожим на какого-то птичьего ежа, по-другому и не скажешь. А затем пернатый начал свой танец.
Он перекручивался в полёте, изгибался, словно гимнаст, махал крыльями, делал различные фигуры пилотажа: бочки и кобры, а затем входил в крутые пике, вновь выходя из них и зависая напротив вороны.
У дерева начали собираться невольные зрители.
— Во даёт, чертяка! — хохотнул усатый мужик, цокнув языком.
— Смали, птиська анцует, — показал малыш пальчиком в сторону Карыча.
— А давай мы её снимем, — улыбнулась его мама.
Ещё несколько зевак начали фиксировать выкрутасы Карыча на камеры смартфонов, охая от восхищения.
Пернатый под конец своего минутного выступления вновь изогнулся по спирали, затем принял обычную форму и снова запищал, раскрывая перья. Через секунду Карыч сложил оперение и свинтил от вороны. Та лишь открыла клюв и застыла на ветке, провожая его глазами-бусинами. Причём свинтил питомец не за дерево, арастворился в пространстве.